«Святой Глеб»

Сейчас я где-то в бизнесе.

– У Глеба своя фирма, – сказала Лиза.

– Насчет моей фирмы твоя сестра оговорилась, – поправил Глеб. – Она не только моя. Ее делами я фактически не занимаюсь.

– Но вы бизнесмен, – промолвил Володя. – Я не хочу им становиться. Моя мечта рассекает водоросли в ином ручье, но это не мечта… о мечте бы я не говорил – это планы… установка. Я подгоняю себя стать судьей. Федеральным! Чтобы вершить и всех нагибать, быть над всеми! Парить и сплевывать на пигмеев, тащиться от собственной неприкосновенности! С достоинством.

Без ограничений!

Лиза осуждающе качает головой. Глеб усмехается над детской наивностью.

МАКСИМ Капитонов с закрытыми глазами лежит на кровати. В его свесившейся руке револьвер, но Максим не застрелился – он открыл глаза, поднял руку и, крутанув барабан, приставил дуло к виску.

Нажал на курок. Выстрела не последовало.

Щелкнувший зубами Максим свесил руку и закрыл глаза.

НА СВЕТСКОМ рауте с оттенком презентации ухоженные дамы и джентльмены болтают и дефилируют, обмениваются шутливыми поклонами, прихватывают с подносов бокалы с шампанским, чередуют натянутые улыбки с надменными взорами в спину; стоящий на месте Кирилл Суздалев следит за дверью, раз за разом скрываемую от него двигающимися телами – в карманах его элегантного серого костюма лежат плоские пачки: и в пиджаке, и в брюках.

Пристроившаяся около Кирилла женщина потаскана и сердита.

– Ты, Кирилл, чем-то томишься, – процедила Марина. – Из-за здешнего общества? Здесь же сплошные те… овладевшие сутью.

Просочившиеся и присосавшиеся, беспринципные… креативные в аспекте загребать – гребут лопатой, а на благотворительные нужны выдают на крошечном совочке: примите и расходуйте экономно. Это на всех.

– У сегодняшнего вечера разве благотворительная направленность? – спросил Кирилл.

– Нет, тут типичное обмывание очередного миллиарда, хотя от вывертов мы не ограждены. На неделе я была на похожей тусовочке, и там внезапно пошел клич: все деньги, что у вас при себя, мы предлагаем вам сдать на строительство больницы… вроде бы.

Говорили о людях. Не о животных – на закупку диковинных кормов не собирали, да и на стерилизацию бы не стали: не та обстановка. А на больницу давали охотно. Вытаскивали из карманов и вытряхивали кошельки, у нас же народ широкий – полезешь за их рублем, так они тебя руку откусят, а копеечки не пожалеют, сами протянут.

– Здесь до этого не дойдет? – обеспокоенно поинтересовался Кирилл.