«Святой Глеб»

По велению необъяснимой блажи Максим Капитонов отходит от Анны и спрыгивает в пустой бассейн, где он ковыляет по дну и уныло выбрасывает руки, уплывая в безрадостное для себя будущее.

НА УЗКОМ диване в лежачем положении теснятся свесивший одну ногу Глеб и отжатая им к стене Дарья Новикова; подтянув до подбородка одеяло, она уткнулась глазами в свежие царапины на спине переспавшего с ней мужчины, который смотрит куда-то, но не на нее, что по ее представлениям нетактично: после секса он с ней не разговаривает, а перед ним погнушался выпить – на столе стоят две широкие рюмки и непочатая бутылка портвейна.

– Тебе не говорили, что ты жутко холодный? – спросила Новикова.

– Как жаба? – переспросил Глеб.

– Жабы и то не молчат. Квакают себе, общаются… после занятия любовью женщине требуется внимание, человеческая теплота, забота, мягкий разговор, а от тебя ни слова не дождешься. Я и твоего дыхания не слышу. Ты дышишь ровно и тихо… словно бы ничего и не было. Страсти я от тебя не жду… физически ты не устал?

– Мы можем повторить, – сказал Глеб.

– Твоя молодость позволяет тебе над всем насмехаться. Мужчины моложе тебя мной еще не владели, но с твоими сверстниками я спала. Они доставляли мне примерно такое же удовольствие. Не нулевое… весьма большое. В постеле ты не хуже их.

– На комбайне я им не соперник, – сказал Глеб.

– Со мной разделяли кровать не только крестьяне… и рабочие. Я привлекала и интеллигентных людей. За мной когда-то ухаживали! Приглашали на свидания, приносили цветы.

– Цветов у вас целые поля, – промолвил Глеб. – Прямо в цветах вы никому не доставались?

– Случалось и в цветах, – пробормотала Новикова. – Еще при муже.

– Похоже, вы не хранили ему верность.

– А он мне хранил? – воскликнула Новикова. – Я-то к ночи всегда возвращалась, а он где-то прошляется и с утра кричит на меня: «заткнись! Я не выспался, а мне на работу! Башка у меня гудит, на тебя я смотреть не могу – подай мне костюм и исчезни.

– На работу он ходил в костюме? – спросил Глеб. – Деловой человек?

– Дремучий работяга. Слесарем он что ли, или токарем… костюму лет пятнадцать, а носит. Пытается выделиться.

– Я вам сочувствую, – сказал Глеб. – В любви вы несчастны.

– Ну, а ты? – спросила Новикова. – Ты счастлив?

– Разумеется. Я ведь с вами – не с кем-нибудь.

– А если без шуток?

– С вашего позволения я начну одеваться, – сказал Глеб.