«Святой Глеб»

 – Не произведение искусства, но ценная вещь. У меня никак не доходят руки его наполнить. Остается уповать на мощный ливень.

– Они тут идут? – спросил Воронцов.

– Я как-то не припомню. Тучи, бывают, собираются, но их сдувает ветер, дующий низко над землей. По идее ему до них не добраться. Может, он дует и там – наверху… не интересовался. Я вовлечен в другие дела, и бассейн у меня без воды.

– В жару в нем было бы приятно плескаться с голыми девушками, – предположил Воронцов.

– Не только в жару! – воскликнул Максим.

 – Я бы поплавал с ними и в холодной воде, в почти замерзающей… прижал бы к бортику и засадил.

– И что тебе мешает?

– Здесь подходящую девочку не найдешь, – ответил Максим. – Следовало привозить с собой, но я поленился: с моей постоянной у меня разлад, а кого-то искать, уговаривать… с шлюхами я не сплю. У меня на них не встает… и в молодости не вставало. Будь я, как все, я бы не мучился. Взял бы проститутку, заплатил ей за неделю, она бы спросила: «мы уезжаем?».

Уезжаем! Улетаем! Там у меня полно наркоты, и если ты желаешь, я тебя не обижу. – Максим презрительно фыркнул. – С такими девицами я не сношаюсь.

– Среди шлюх хватает и здоровых, – сказал Воронцов. – Когда я подбираю себе уличную девушку, я смотрю ей в зрачки и четко определяю, сидит ли она на чем-нибудь нашем. Пусть бы и сидит – презерватив меня охранит.

– Презерватив не оградит от судьбы, – проворчал Максим. – А грехи у нас тяжкие – снисхождения нам не дождаться.

– Поговорим о грехах, – кивнул Воронцов.

– Зачем?

– Это отвлечет тебя от женщин, – ответил Воронцов.

– Не отвлечет, – пробормотал Максим. – Меня, знаешь ли, чрезмерно приперно.

ВЫШЕДШИЙ из деревни Кирилл Суздалев идет с Анной в подъем по направлению к виднеющимся на возвышении нескольким особнякам.

Разговор никто не начинает. Руки и у него, и у нее засунуты в карманы джинсов; прибито шагающая Анна кисти рук не задействует, а развинченный Кирилл оттопыривает ими то один, то другой карман.

Со стороны деревни слышится низкий собачий лай. Анна Виноградова испуганно оглядывается. Кирилл задирает подошву и смотрит, не вляпался ли он в испражнения.

– Эта женщина, у которой мы живем, еще ничего, – сказал Кирилл. – Поглядывает на мужчин.

– На тебя? – спросила Аня.

– На Глеба. Семьи она с ним не создаст, но в кровать затащит. Глеб перед ней не устоит. Он бы, конечно, предпочел тебя. Из-за дружбы со мной он к тебе не притронется.