Суворовская юность

Генерал Марченко как боевой командир и как истинный украинец любил, когда его подчиненные пели песни, пусть даже в строю. Но сержант не учел, что время для пения он выбрал не совсем подходящее: мальчишки за день устали так, что еле тащили сапоги. Им хотелось скорее идти спать. К тому же по-прежнему моросил мелкий дождик, от которого и без того было муторно на душе. Но бравый сержант в офицерской накидке на плечах всего этого не замечал, а поэтому подал команду:

– Запевай!

За этот год суворовцы роты уже выучили несколько строевых песен и успешно пели их как на вечерних прогулках в училище, так и в лагере.

Запевал обычно первый взвод. Но на этот раз первый взвод продолжал топать молча. Сержант решил, что его команду просто не услышали, поэтому подбежал ближе к первому взводу и еще раз подал команду:

– Запевай!

Но и на этот раз песни не зазвучало. Сержант остановил роту и с устрашающим видом прошел вдоль строя молчаливого взвода.

– Вы что, воды в рот набрали?

Взвод молчал.

– Ладно, – заявил сержант.

 – Вы у меня запоете. Суворовец Лунев ведите второй и третий взвод в расположение.

Два взвода ушли в расположение роты. Взбунтовавшийся взвод остался на дорожке.

– С места с песней! Шаго-ом марш! – скомандовал сержант. – Запе-вай!

Взвод послушно двинулся вперед, но песни не послышалось.

– Ребята, не будем петь, – тихо сказал Костя, шедший в середине строя, поэтому его слова слышали и те, кто шел впереди, и те, кто шел позади. Он вспомнил о почти аналогичной ситуации, произошедшей с Николаем Щорсом, когда тот, еще будучи молодым курсантом, учился в военно-фельдшерской школе.

Тогда курсанты взвода, где был и Щорс, тоже отказались петь. Об этом событии Костя читал в книге о легендарном «командире полка», освобождавшим вместе с командиром Таращанского полка Киев от петлюровцев.

Сержант тоже услышал, что кто-то отговаривает ребят петь, но он был помощником командира третьего взвода, поэтому по голосу не смог определить заговорщика в этом строптивом взводе.

– Взво-од! – взревел сержант.

Суворовцы привычно перешли на строевой шаг, насколько это можно было сделать в тяжелых сапогах по сырой земле грунтовой дороги.

– Запе-е-вай! – опять послышалась сзади команда сержанта.

Но результат был прежним. Погоняв мальчишек еще минут десять, сержант вынужден был отвести их в расположение роты, потому что необходимо было проводить вечернюю поверку и делать отбой, иначе бы он не дал спуску этим строптивым.