Суворовская юность

Ненаглядная мама, чем я так провинился,

Что меня ты так рано в СВУ отдала?», – начал петь старшеклассник слегка хрипловатым ломающимся голосом.

– Нет, мы такой не слышали. Ты продиктуй слова, а мы запишем, – ребята уже полезли в тумбочку доставать бумагу.

Но в этот момент пола, закрывавшая вход в палатку, распахнулась, и вошел капитан Вилько.

– Встать! Смирно! – вскакивая, подал команду старшеклассник. За ним поднялись и остальные суворовцы.

– Вольно! Садись! – разрешил офицер.

– Здравия желаю, товарищ капитан! – вытянулся старшеклассник.

– Здравствуй, здравствуй! Ты что это, Морозов, здесь делаешь?

– Да вот, друзей давно не видел, пришел навестить.

– Друзей, говоришь. Ну, а песню ты какую сейчас пел?

– Песню? – парень замялся, – так это… «Кадетская мама» называется. Вы слышали?

– Слышал, слышал. Только вот зачем ты это?

– Так ведь все равно узнают, товарищ капитан. Днем раньше, днем позже.

– Вот и пускай днем позже. А сейчас марш в расположение своей роты, пока я твоему командиру не доложил.

– Есть в расположение! – вытянулся суворовец Морозов. Выходя, он виновато улыбнулся окружавшим его мальчишкам и слегка развел руками, мол, ничего не попишешь. А уже за палаткой послышалось продолжение песни:

– «Здесь нас дяди чужие грубо брали за ворот,

По ночам заставляли нас полы натирать,

А еще месяцами не пускали нас в город,

И учили науке, как людей убивать».

Капитан Вилько неодобрительно покачал головой, но улыбнулся, а стоявшие вокруг мальчишки рассмеялись шутке своего старшего товарища.

Но вскоре в роте произошло очередное ЧП, связанное именно с пением, в котором опять отличился их первый взвод. В тот день дежурным в роте оставался помощник командира третьего взвода сержант-сверхсрочник Сумароков. Как-то так всегда получалось, что именно в дежурство этого сержанта происходило больше всего нарушений, и чаще всего связанных с суворовцами первого взвода.

Настроение у сержанта было хорошее, и он вспомнил о том, что на совещании командир роты потребовал потренировать роту в пении строевых песен к празднованию открытия лагерных сборов, на которые должен был приехать сам начальник училища.