В конце вечности

Его скосило первым же залпом, и, свалившись с коня, он ударился головой и отключился. Сейчас, придя в сознание посреди этой трагической действительности, он отказывался верить, что это происходит наяву. Простая карательная операция обернулась таким оглушительным провалом, что звон от него давил на уши. Алексу хотелось сдохнуть. Прямо здесь и сейчас провалиться от этого позора. Он представил лицо отца, строгое, невозмутимое, с немым укором склонившееся над ним и не сводящее с него разочарованного взгляда.

– Папа… Прости… – прошептал в полубреду Алекс.

Когда звуки непродолжительного сражения затихли, Алекс снова пришёл в себя. Где-то совсем рядом раздался знакомый смех. Офицер почувствовал, как что-то сдёрнуло его с места. Приподняв окровавленное лицо, он увидел горбатое существо – то самое, что пряталось за домом в деревне. Желтоглазый уродец с удивительной лёгкостью волочил его к запряжённой лошадьми повозке.

Когда солнце стало крениться к закату, Бёртвин опустился в плетёное кресло и посмотрел на постреливающие в камине поленья. Взгляд его был тяжёлым и подавленным. В дверь постучали.

– Войдите! – не отрывая немигающего взгляда от огня, тягостно сказал он. Дверь отворилась, и на пороге показался гонец.

– Господин. Вернулась ещё одна лошадь. Снова без всадника, – опустив голову, произнёс юноша.

Бёртвин поднялся и, пихнув ногой кресло, направился к двери.

Выйдя во двор, Бёртвин растёр ладонями бледное лицо и двинулся к воротам, где конюхи уже снимали седло с вернувшегося жеребца. Растолкав столпившихся зевак, генерал приблизился к лошади и дрожащей ладонью провёл по её шёлковой гриве. Это был конь его сына. Когда-то он сам подарил его Алексу. Бёртвин с каменным выражением лица поднял свой единственный глаз к небу, где над замком, оглушительно каркая, кружила чёрная стая ворон.

– Лекаря!!! – раздался голос отпирающего ворота стражника. – Лекаря скорее!!!

Бёртвин стремглав зашагал навстречу воротам. Выйдя к дороге, ведущей из замка, он увидел коня и нескольких солдат, освобождавших из стремени висящего вниз головой всадника. Подойдя ближе, Бёртвин осмотрел раненого. На голове кавалериста был помятый металлический шлем, съехавший на лицо и туго застёгнутый на шее, от чего всадник, задыхаясь, хрипел.