В конце вечности

– Это хорошо. Значит, далеко не ушли, – направляя коня вперёд, сказал Алекс. – Следы ведут к лесу! – въезжая на поросший ковылём холм, добавил он.

– Вон они!!! – вдруг закричал один из кавалеристов, указывая в сторону дальней просеки. В поле столбом стояла пыль, и виднелись силуэты людей, толкавших повозку.

– Отряд, к бою!!! – волчьим взглядом отыскав в поле бегущего врага, решительно скомандовал Алекс.

Марк достал из-за спины длинный изогнутый рог и, набрав полную грудь воздуха, со всей мочи в него подул.

– Давайте, ребята, покажем ублюдкам, кто здесь хозяин! За родину! За короля! В атаку! – пришпорив коня, крикнул Алекс, выставив вперёд сияющий на солнце меч.

Отряд, сгруппировавшись, в едином порыве пошёл в галоп.

Разбойники, бросив обозы, в панике побежали к лесу. Некоторые вдвоём взбирались в седло, некоторые просто не чуя ног неслись прочь, испуганно озираясь на приближающийся карательный отряд.

Когда Алекс и его бравая кавалерия проносились мимо брошенных врагом телег, Марк краем глаза заметил, что на нескольких из них не хватало колёс.

– Назад!!! Алекс, назад!!! – истошно завопил Марк, но голос его утонул в безумной какофонии наступления.

Едва последний враг пересёк опушку леса, раздался чужой низкий горн, после которого запыхавшиеся беглецы укрылись за стволами деревьев. Брошенные врагом повозки вдруг ожили. Сбросив с себя покровы из мешковины, из телег хлынули укрытые в них арбалетчики.

Положив на борта повозок взведённые орудия, арбалетчики дали залп. Десятки острых болтов со свистом прошили воздух, впиваясь в спины кавалеристов. Некоторые из снарядов попали в лошадей, замертво рухнувших на всём скаку. Гвардейцы, которым посчастливилось остаться невредимыми после залпа арбалетчиков, осознав суть произошедшего, развернули свою атаку и понеслись в сторону телег. Нельзя было дать арбалетчикам перезарядиться.

Крики, стоны, ржание лошадей и лязганье оружия наводнили поле бойни. Алекс пришёл в себя с тупой болью, разливающейся по всему телу. Во рту был сгусток крови. Дышать было тяжело, и при каждом его вдохе раздавался мерзкий клокочущий свист. Он не сразу понял, что произошло.