Цвет тишины

* А, – Сати хохотнул. – Хатка – это не хата. Это название шхеры, где был интернат.

Вот поди пойми, что к чему в этом Лумиукко.

Серый перекладывал печенье в глубокую тарелку. Сати грел руки о чашку и улыбался.

* Год, – сказал Киану. – Жили вместе – год.

* Я только сейчас узнал. С кем-нибудь еще – из наших?

Киану поднял руку, чтобы ответить, но опустил ее, так и не назвав ничьего имени.

* Нет, – сказал Сати.

Серый поставил на стойку блюдо с печеньем. Приготовил для Киану большую чашку американо.

* А ты? – спросил Киану.

Серый указал на себя и вопросительно поднял брови. Чего, мол?

* Кофе, тоже, – сказал Киану. – Вместе.

Хенна застала их посреди разговора на языке жестов. Серый спрятал чашку под барную стойку и отпрыгнул к кухонной двери с такой скоростью, что чуть не врезался в полки.

Киану улыбнулся:

– Здравствуйте.

– Привет, – сказала Хенна. – Помешала?

Хлопнула дверь – Серый сбежал в кухню. Сати посмотрел в ту сторону и вздохнул.

– Ну вижу же, что помешала.

Сати ушел в кухню, тихонько прикрыл за собой дверь.

– Так вы все знакомы? И все знаете язык жестов?

– Мы учились вместе, – сказал Киану.

– Вчетвером?

– Втроем. Сати, Серый и я.

– А ты, Тахти?

– Мы уже здесь познакомились, на курсах.

Сати вернулся один, покачал головой.

– Понятно, – Хенна вздохнула.

Она взяла кружку Серого и ушла с ней в кухню. Сати приоткрыл занавески, выглянул на улицу.

– Пойдем, покурим? – сказал он.

Киану и Тахти переглянулись. Было непонятно, обращается ли Сати к кому-то конкретно или к ним обоим. Они вышли на лестницу и оттуда – на небольшой открытый балкон. Он выходил во внутренний двор и с улицы было не видно, когда они там курили. Поэтому Хенна им разрешала. В самом кафе курить было нельзя.

– Как тебе в общаге? – спросил Сати Тахти.

– Хуже, чем дома, но лучше, чем на ферме у Сигги, – сказал Тахти.

– У Сигги было сложно жить? – спросил Киану.

– Просто это чужой человек, – сказал Тахти. – Чужой дом. Такое ощущение, что все время все не так делаешь.

– Везет, – сказал Сати.

– В смысле, везет? – спросил Тахти.

– Меня никогда не брали к себе другие люди, – сказал Сати.

– Сати, а ты?..

– Сирота, – Сати кивнул совершенно спокойно.

– Прости, я не знал, – Тахти понимающе кивнул. Ему сделалось неловко. Никогда не знаешь, как себя вести, когда слышишь подобное.