Жизнь души

Алиса схватила нож и быстро повернулась к разделочному столу. От резкого движения нож выпал из её рук и со звоном приземлился на пол.

– Сегодня к нам придёт мужчина, – ухмыльнулась она и игриво добавила, – надеюсь, симпатичный.

Я внимательно посмотрел в ее глаза и насторожился.

– С чего ты это взяла?

– Папа, ну хватит! Я знаю, о чём ты подумал: «откуда ей может быть это известно?!…» и всё в таком духе. Мы же уже выяснили, что твои экстрасенсорные способности мне не передались по наследству, просто есть такая примета: когда падает нож на пол, значит, в дом в скором времени придёт мужчина.

Я тяжело вздохнул, но пристального взгляда от дочери не отвёл. Да, интуиция меня никогда не подводила: Алиса что-то хотела сказать ещё, но раздумывала в нерешительности, как будто подбирая слова.

Никогда за всю свою сознательную жизнь я не был преисполнен таким отчаянием, как при мысли, что моя дочь может унаследовать экстрасенсорные способности. За прожитую жизнь я испытал так много, что окончательно убедился: намного легче жить, не видя будущего, которого люди стараются с такой неистовостью узнать, не слыша голосов умерших, не ведая точной даты своей смерти и смерти близких и, главное, не подвергая жизнь смертельной опасности.

Я уже почувствовал, что к нам сегодня действительно придёт мужчина и что он не просто придёт, а останется в нашей жизни надолго.

Я молчал, ожидая, когда дочь произнесет все, что хотела. Собравшись с духом, опустив глаза в пол, она выпалила одним махом:

– Пап, сегодня утром звонил один молодой человек, его зовут Макс, он журналист какого-то популярного издания, хочет написать о тебе статью.

Я поднял глаза к небу, изображая недовольство.

– Алиса, ты же знаешь моё отношение к журналистам! Я не хочу никого видеть.

– Но ты послушай меня, пожалуйста, – она умоляюще взглянула на меня своими большими серыми глазами. – Он показался мне другим…, не знаю почему. Сказал, что ему есть, о чём с тобой поговорить, сказал, что… хорошо понимает тебя.

– Обычная журналистская уловка, – я, стараясь придать своему голосу ещё большую строгость, перебирал в голове факты, которые натолкнули бы на мысль о том, откуда же мне известно это имя. Макс… Макс… Возможно, это было в прошлом, хотя нет, если он молод, значит, я должен был слышать о нём совсем недавно. Некогда идеальная память всё больше с возрастом подводила меня.