Ближние и дальние. Повесть с элементами романа

А ныне смотрят они на нас с Образа иконописного в этом удивительном Храме цвета зари, в честь Великомученицы возведённом, напоминая о том, что Истина земного благополучия дороже. И самой жизни земной!…

А на другой иконе стоит рядом со Святителем Мирликийским Святитель Московский Алексий. Четвёртый век и век четырнадцатый. Ещё один из великого множества примеров единства времени и пространства – вернее – того, что в Духовном Мире границы эти полностью себя исчерпали.

В Храме, как, впрочем, и во всех, множество образов Царицы Небесной – Казанская, Смоленская и Владимирская – а как им не быть?! И даже не по одной.

А ещё Нечаянная Радость – наверное, знаменитый некрасовский Кудеяр во многом напоминает стоящего перед Образом в слезах раскаяния разбойника.

А вот Образ о событиях на Святой Горе Афон напоминающий – Отрада и Утешение.

Умолила Мира Заступница Сына Своего, чтобы не наказывал монахов за ослушание.

Образ Балыкинский – его мало где увидеть можно.

И, наконец, Живоносный Источник – напоминание о том, что создан человек по Его Образу и Подобию – и потому надо всё наносное, всё непотребное расчистить, чтобы Образ Сей просиял. Живоносный Источник ещё и над входом в Храм из притвора.

А с другой стороны двери Троица Новозаветная, напоминающая Образ, Отечеством именуемый. У Престола Божия Серафим шестикрылый цвета огненного.

Невольно вспоминаются строки М.А.Волошина из поэмы про Святого Старца Серафима:

И вокруг Господнего подножья

В самом сердце

Вечности и Славы

Чище всех и ближе всех к престолу

Пламенные вихри Серафимов

Веют вечной вьюгою любви…

Глава третья. К Крещенской Купели Отечества нашего.

Неподалёку – над лестницей воплощение единства славянского – Образ Почаевский. Богоматерь с Младенцем над облаком возвышается – а облако словно гору покрывает.

А на горе след, Пресвятой оставленный…

Лестница же сия в нижний Храм ведёт – Храм, освящённый в Честь Князя, Русь к вере Христовой приведшего. И снова века, тысячелетия, в Вечности соединённые и в образе зримом явленные! …

А где Князь-Креститель, там и первые иноки русские – Феодосий и Антоний.

И Лавра на Днепром, в честь Последнего перед Новолетием Церковным Праздника Двунадесятого возведённая.