Поэзия Неба и русской души

Поэзия Неба и русской души

Нина Николаевна Гайкова

Поэзия – чудо, Небесами дарованное! Она вне времени, вне пространства земного. И в данной книге собраны исследования, раскрывающие духовную суть великой русской поэзии от Г. Р. Державина до поэзии лет окаянных.

Нина Гайкова

Поэзия Неба и русской души

Часть первая. Великий поэт и бессмертная ода.

Творчество Гавриила Романовича Державина долгое время воспринималось как литературный памятник, как что-то застывшее, трудно воспринимаемое современным языком и мышлением.

Но вот, наконец, освобождаясь от духовной слепоты, мы имеем возможность внимательно прочитать, проанализировать с духовной точки зрения то великое произведение, которое сам писатель считал главным, – поэму «Бог», по вполне понятным причинам, не изучавшуюся в советской школе.

Читатель постепенно погружается в это кажущееся неприступным произведение – и вместе с автором как будто возвращается к началу Дней Творения, пытаясь прикоснуться к Тайне Святой Троицы; задуматься о безначальности и бесконечности Вездесущего Творца.

О ты, пространством бесконечный,

Живый в движеньи вещества,

Теченьем времени превечный,

Без лиц, в трех лицах божества!

Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто все собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем: бог…» -

и вот тяжёлый, на первый взгляд, слог, множество архаизмов и устаревших окончаний перестают быть препятствием! Наоборот, они рождают чувства, которые испытывает нормальный человек при виде величественного собора, многоярусного иконостаса, при слушании духовного концерта или симфонии!

Не случайно «Бог» – признанный мировой шедевр, первое произведение, переведённое на многие европейские языки, и даже, на… японский! Значит, несмотря на языковой и где–то даже религиозный барьер, в ней было услышано главное – единоначалие мироздания, величие Творца:

Измерить океан глубокий,

Сочесть пески, лучи планет

Хотя и мог бы ум высокий, -

Тебе числа и меры нет!

Благотворное влияние церковнославянского языка, многократно звучащее в поэме, возвышает душу, пробуждает, как писал уже в 20 веке русский философ Евгений Николаевич Трубецкой, «…горение к небесам»; невольно заставляет задуматься о вечности.