Ближние и дальние. Повесть с элементами романа

Словно бес внутри кричал!…

Прибежавшие на крик соседи остановили озверевшую «самку» – прощу извинения – других слов такие не заслуживают – увели восьмилетнюю Веру и милицию вызвали.

Дело было в рабочем посёлке – и побежала избитая, заплаканная девочка к тёте Фире – младшей сестре «матери». Тётя Фира с мужем Петром (да-да, как Святые Супруги Древней Руси) давно хотели племянницу забрать – уже документы собирали, к суду готовились, зная, что племянница «матери» своей не нужна – что та просто «избавиться» в своё время не успела.

Приехавший участковый составил протокол и сказал, что сделает всё, чтобы эту…родительских прав лишили. А ещё, что если не прекратит она «беситься», отвезёт в участок. Было видно, что страж порядка едва себя сдерживал – ведь на службе как – никак.

Утром побежала, слегка протрезвев, к сестре – «поговорить». Едва сдерживая переполнявший его гнев – мужику бы врезал со всей силы, а здесь вроде бы неудобно – выпроводил Пётр её за дверь и сказал, что Вера у них останется.

Изрыгая проклятья, «родственница» удалилась, а вечером за Супругами пришли по доносу – была вторая «волна» репрессий. Не посмотрели ни на боевые заслуги Петра, ни на награды супруги его, всю войну в госпитале сутками трудившейся, ни на измученную девочку… Донос «обиженная мамаша» написала…

Веру забрала соседка Петра и Февронии – тётя Люба – о ней несколько позже.

В тот же вечер по доносу пришли и за уважаемым всеми участковым Иваном Михайловичем – Ветераном, орденоносцем, чудом не погибшим, чудом инвалидом не ставшим…

Но всё же не тридцать седьмой на дворе стоял… Феврония вернулась поздно ночью.

Утром отпустили и Ивана Михайловича – и даже с должности не сняли. Тётя и племянница весь день пытались что-нибудь о Петре узнать… А вечером и он домой вернулся…

Глава пятнадцатая.

Прошло недели две, наверное. Тётя Фира с работы вернулась – стали вместе с племянницей ужин готовить – Вера любила тёте помогать. Скоро дядя Петя с работы прийти должен был. (Кстати, тётя была старше племянницы всего на четырнадцать лет, а дядя – на двадцать). А ещё тётя и племянница за работой стихи вспоминали…

Вдруг в дверь постучали – на пороге стояла зелья изрядно принявшая «биологическая мать» Веры.