Самодур. Год 2012

Леонидовна посмотрела в мою сторону и безмятежно ответила ему:

– Думаю, больше нет смысла скрывать, – затем она повернулась в сторону подчиненного, который продолжал крутить головой и смотреть то на меня, то на Леонидовну. – Ваш школьный приятель – настоящий профессионал в области ликвидации особо опасных личностей, – когда Никита сосредоточил свой взгляд на мне, Бакеева продолжила. – Еще он предотвратил один международный конфликт и позже избавился от группы боевиков на Северном Кавказе.

Меня так в школе никто никогда не хвалил.

Я упрекающе посмотрел на Леонидовну, и затем вновь повернулся в сторону друга, который смотрел на меня, как на какого-то второсортного убийцу. Это, конечно, было так, но мне хотелось оставить эту часть жизни втайне от близких мне людей.

Я не стал оправдываться и просто заявил:

– Все было не совсем так!

– А сейчас он кто? – спросил Никита, а после злобно повернулся в сторону наччальницы, – оперативник, киллер? Или все-таки посыльный?!

Не став дожидаться ответа, он развернулся и вышел из кабинета.

Я был в замешательстве и продолжал смотреть в сторону. Бакеева встала и подошла ко мне, сказав:

– Рано или поздно он бы узнал.

Я задумался над ее словами и согласился, потому что понимал, что втайне от близких не смогу заниматься подобной деятельностью; рано или поздно у близких всё равно возникнут вопросы.

Спустя несколько минут я вышел из кабинета в коридор и первым делом посмотрел вперед. В конце коридора стоял Никита, который обескураженно смотрел вниз; он так внимательно и сосредоточено смотрел на пол, будто микробов пытался на нем разглядеть.

Я спокойно подошел к школьному другу и спросил у него:

– Все нормально?

Я понимал, что он чувствовал. Поэтому был готов к каждому резкому высказыванию, которое он мог сказать. Никита развернулся и, не поднимая голову слишком высоко, спросил:

– Где ты научился убивать боевиков?

– Я пока не знаю, как тебе ответить на этот вопрос!

Никита покивал несколько секунд головой и начал смотреть в мою сторону, его взгляд был серьезен и холоден.

Спустя несколько секунд ожидания он достаточно спокойно задал вопрос:

– Ты бы рассказал мне правду, не расскажи ее сегодня Бакеева?

Я понимал, что от моего ответа будет зависеть наше дальнейшее общение, но соврать ему я не смог – он был один из немногих, кто видел меня насквозь, потому, не обдумав, ответил ему:

– Нет.

Друг посмеялся, посмотрел в сторону и через пару секунд сказал:

– Хороший я, значит, друг.