Самодур. Год 2012

Леонидовна сидела на своем рабочем месте, говорила по телефону и смотрела в мою сторону, а я всё не мог понять, на меня ли она смотрит или на моего школьного товарища, который стоял рядом. Закончив разговор по телефону, она сказала:

– Твою ночную операцию…

Не успела Бакеева договорить свою мысль, как ее тут же прервал Никита, который, повернувшись в мою сторону, спросил:

– Ночную?

И он удивленно продолжил задавать мне свои вопросы:

– Чем ты тут занимаешься? – он ждал от меня ответа, а я и не знал, что ему сказать.

Бакеева спасла меня от необходимости ответить, грозно заявив:

– Позвольте, я продолжу! – она подождала, пока Никита сосредоточится, посмотрит в ее сторону и замолчит, только потом она продолжила говорить:

– Вашу ночную операцию сорвал один из известных в бывших советских республиках киллер, которого там прозвали ПэинКиллер.

Услышав такое дурацкое прозвище, я сказал:

– Чересчур американское прозвище для бывших советских республик, вам так не кажется?

– Вы как всегда очень находчивы, Роман, именно американцы его так и прозвали, – затем нотка в ее голосе изменилась, и она иронично продолжила.

Я был немного обескуражен, опустил взгляд вниз, чтобы хорошенько всё обдумать. Не поднимая взгляда, я спросил:

– Что? – это единственное, что я смог сказать.

Затем посмотрел на начальницу, которая довольно шутливо и надменно спросила у меня:

– Скучали?

– Я стараюсь не скучать по людям, которые называют себя в честь таблеток от головы, – после чего я облокотился на стену и пытался не смотреть в сторону Леонидовны, чтобы не наблюдать за ее ехидным выражением лица.

– Эти таблетки не только от головы, – ответила она; к чему это было сказано, я так и не понял.

Никита долго молчать не смог, по его виду было заметно, что у него очень много вопросов, и он, не став раздумывать, начал нас расспрашивать:

– Анальгин и ПэинКиллер? Какого черта тут происходит? – он даже не знал, на кого смотреть и от кого ждать ответа на свои вопросы.