Самодур. Год 2012

– Просто достало, что некоторые люди меня ни во что не ставят, – ответил я своему наставнику.

– Типичная проблема неудачников вроде тебя: они всегда думают, что, придя сюда, научатся разбивать лица негодяям, чтобы хоть какая-то справедливость по отношению к ним восторжествовала.

– Я не в этом смысле, – сказал я в ответ, после чего мне стало стыдно, что он узнал мотив моих тренировок, а потому хранить секреты от своего учителя было уже ни к чему. – Охота, конечно, отомстить одному человеку за произнесенные им слова, но понимаю, что смысла в этом не будет.

Артур Николаевич подошел ко мне поближе и ждал, пока я посмотрю ему в глаза, но теперь это было не так-то легко. Когда я всё же решился и уверенно поднял свой взгляд, он сказал:

– Если ты думаешь, что сможешь забыть все издевательства над тобой со стороны сверстников и, тем более что сможешь жить после этого спокойно, то ты идиот, – резко его интонация поменялась, и я словно услышал своего деда, который дает мне очередной жизненный совет.

– И что же тогда делать? – спросил я у тренера, пожав плечами.

– Есть один способ притупить эту боль. Раз прошлое не дает тебе покоя, тогда продемонстрируй ему весь свой гнев. Идти вперед ты с такой ношей не сможешь. Когда научишься контролировать свои эмоции, тогда они и станут оружием в твоем арсенале.

Я проматывал этот диалог весь вечер, пока добирался до дома, но понять, что отец Алины пытался до меня донести, я смог только проснувшись на следующее утро. Страх, вот чем я озадачен – я боюсь потерять приобретенные навыки и силу, которые достались мне не так уж и легко. Я не хотел опускаться ниже той планки, на которой зафиксирован сейчас.

Жажда мести, которую я испытывал к Гаму сейчас, мешала мне двигаться дальше, и если я не могу от нее избавиться, значит, нужно позволить ей выбраться наружу.

3 октября 2012 года

Тигран Арутюнян

С момента, когда налетчики организовали нападение на наш загородный дом, прошли сутки. Все это время я отсыпался дома, но даже этого было мало, голова до сих пор трещала. Когда я проснулся, Карен уже уехал на переговоры с мелочью преступного мира, которым он собрался предложить сотрудничество с нашим картелем.