Кривые зеркала (сборник)

Я просто не мог этого вынести, поэтому решил раскрыть свое инкогнито, крикнув:

– Эй, ты, что это делаешь?!

Зомби недоуменно посмотрел на меня, затем вытащил лапу животного из окровавленной пасти и спокойно произнес:

– Кушаю.

Теперь я понял, насколько глупо прозвучал мой вопрос. Для зомби есть животных, таких как этот несчастный заяц, обычное дело. Скажем, такое же обычное, как человеку есть бутерброд с колбасой на завтрак. Но все равно мериться с этим я не стану.

– Что ты наделал?! Ты… ты – монстр! – От возмущения я совершенно потерял дар речи и, связывая слова, понимал, что выгляжу полным придурком.

Поиграв челюстью, которая выглядывала из разодранной щеки, зомби отбросил недоеденный обед и в абсолютном недоумении посмотрел на меня. Игра в «гляделки», мы пытались пересмотреть друг друга, продолжалась от силы минуты две, затем он тихо произнес:

– Ты что псих? По-твоему, я должен подохнуть с голоду? Не много ли ты на себя берешь?

Я сглотнул подошедший к горлу комок слизи и осторожно сделал шаг назад.

– Но, но разве тебе его не жалко? – Я стал немного запинаться от нагрянувшего волнения.

Собеседник молча встал и босыми, костлявыми с огромными, черными ногтями, ногами наступил на разорванную тушу бедного животного. После чего немного поерзал на ней и подошел ко мне, оставляя позади кровавую цепочку следов.

– Да ты реально псих. – Сказал он мне на ухо. – Ты вообще наш?

От этого вопроса мне стало не по себе. Я хотел было ответить, слово уже вырывалось из глотки, но зомби, раздвинул красными руками кусты, просто прошел мимо.

Почувствовав огромное облегчение после того, как пожиратель зайцев скрылся, я медленно склонился над остатками трупа бедного животного и тихо заплакал. Только вот вместо человеческих слез из глаз потекло что-то вязкое и дурно пахнущее.

После этого, я вдруг начал проклинать себя. Проклинать за то, что я вовсе не такой как все. Почему я человечный?

Почему?

В то время как остальные зомби – мои браться – ищут пропитание в виде таких вот зайцев, я питаюсь горькой травой и оплакиваю трупы каких-то животных.