А любить никто не хотел

Она же шеей ощущает его горячее дыхание, и ей наверняка не скрыться больше от смерти. Так её ещё и принуждают, самой сказать ему, где она от него спряталась. Нельзя!

– Умоляю, откройте, – прислонив лицо едва не вплотную к динамику домофона, прошептала Анна в отчаянии, чуть не плача и уже не надеясь на спасение.

К её удивлению, домофон приветливо запиликал, и Анна из последних сил рванула на себя массивную железную дверь.

Решительно шагнув в пыльный тёмный подъезд, как утопающий подныривает под спасательный круг, Анна вздрогнула от слишком громкого металлического хлопка за спиной и замерла, боясь даже вдохнуть.

Казалось, не только сердце, но и все остальные органы там, внутри неё оборвались, и лежат себе спокойно, никому не нужные, в самом низу живота. Во всяком случае, ничего, кроме крохотной точки где-то в левом виске, Анна больше не ощущала. В диком страхе она и стала сама этой точкой. Всё остальное ей уже не надо. Ни красивой, хоть и маленькой груди, ни специально остриженных под каре и обесцвеченных волос, ни глаз в синих линзах, скрывающих родной их цвет, серый.

Ни рук, ни ног, ни спины. Ничего. Не трогайте только эту пульсирующую, почти незаметную, точечку. Оставьте жизнь!

И, всё же, в подъезд она зашла одна. Рядом, во что совершенно не верилось, не было ни души и только звук отпираемых дверных замков на одном из верхних этажей заставил действовать дальше.

– Так, и к кому же ты идёшь? – спросил бесполый из-за старости голос и предупредил.

 – Если наркоманы опять, то выметайтесь сразу, а то милицию позову.

– Не надо милицию, пожалуйста, – поспешно затараторила Анна. – Я в самом деле здесь живу, снимаю квартиру, а ключи потеряла.

– А как же ты домой попадёшь, если ключей нету, а?

«И, правда», – опять заволновалась Анна.

Снова лихорадочно проверив все карманы, она вдруг вспомнила и, испытывая облегчение, прокричала наверх:

– Нашла! В сумке! Думала, в карман положила, а они в сумке! Спасибо вам!

– Тьфу ты, – прилетел сверху недовольный ответ.

 – Понасдают кому попало, не спросивши, и не знаешь, что за человек у тебя под боком обитает. По телевизору вон кажут постоянно, что только террористам и сдают…

При последних словах, страх, было отступивший, атаковал с новой силой.

– Нет, нет, я учитель музыки, – как можно увереннее и словно бы оправдываясь, прокричала Анна наверх.