А любить никто не хотел

Где его теперь искать, раз у него ни флага, ни Родины?

– Не переживай, майор, – уверенно пробасил генерал. – У нас не только ты один такой весь из себя работяга. У нас ещё целый отдел розыска есть. Вот они и найдут, если потребуется.

– Кого они найдут?! – не сдержался Ковалёв. – Когда они кого искали?! Самое никчёмное подразделение в системе уголовного розыска! Находят только то, что и не терялось. Жулики дома сидят, повестку тупо не получили, вот таких розыскники в сводку и дают, что нашли их героически…

– Молчать! – взревел Гаврилов, опять сов сей силы ударив по столу.

Ковалёв на секунду опешил, беспомощно взглянул на Ларионова, но тот словно окаменел и неотступно смотрел в одну точку – на стене за спиной начкрима висел знакомый всем портрет киношных Жеглова и Шарапова: «Вор должен сидеть в тюрьме».

«Так то вор, а не убийца и насильник», – грустно, чувствуя, что схватку с генералом проиграл, ухмыльнулся Ковалёв: «С ворами как-то попроще, их наше. Милицейское следствие арестовывает без проблем».

Продолжать спор с Гавриловым было бессмысленным, и начальник тяжей тихо покинул кабинет, услышав напоследок.

– Доигрался Александр Павлович?! А тебя предупреждали!

С улицы, через открытое окно в приёмной генерала, просторной не менее, чем и сам его кабинет, донёсся истошный крик милицейской сирены, заглушивший остальной шум. И нестерпимый вой этот стал своеобразным символом того, что всё плохо. И будет ещё хуже. Обязательно будет. А, впрочем, ничего не изменилось.

Ларионов вышел от шефа, спустя минуту, показавшихся часом. Бледнее мела и, пряча от подчинённого растерянный взгляд, он виновато пробубнил:

– Притомский ровд, опером простым. Заметь, даже не старшим.

– Благодарю, что не младшим, – съязвил Ковалёв, а к без вины обиженному нутру невидимые кошки уже блаженно потянули острые коготки.

Новая добыча. Ай, спасибо генералу. Ай, молодец начкрим Гаврилов. Уел. Целого майора милиции, обычного начальника отдела уел.

– Ну, кто, скажи мне, Коля, кто тебя просил выступать перед ним? – сокрушался Ларионов, не обращая внимания на секретаря, прятавшей взгляд за монитором компьютера, но ушки её, как и положено, были на макушке. – Ты в кино что ли про честных и бесстрашных ментов? Тоже мне комиссар Каттани выискался. Ну, поорал бы шеф и успокоился бы, делов-то.