А любить никто не хотел

Однако и в эту светлую голову порой тоже что-то залетало, ни с того, ни с сего, и давил тогда начкрим личный состав так, что хотелось немедленно подать рапорт об увольнении, несмотря на недостающие два – три года к необходимой для пенсии выслуге лет.

«Самым» звали непосредственно начальника всего главка. Тоже генерала, но с двумя огромными звёздами на погонах. Прозвище к нему прилипло после первого же проведённого им длинного, никому ненужного совещания, где прогремело:

– Я тут самый главный и что правильно, а что нет, тоже решаю только я.

«Да, ладно, обойдётся. Который раз уже и ничего», – успокаивая себя, Ковалёв встал из-за стола, с нагромождённой на нём кипой нескончаемых бумаг: доклады всем и вся; протоколы заслушиваний по оперативным делам, поступившим на проверку из райотделов; справки подчинённых о проделанной ими работе; жалобы граждан; свежие материалы, которые необходимо срочно расписать исполнителям, иначе процессуальные сроки прокиснут и будет служебная проверка с наказанием.

Ну, и, конечно же, бесконечные таблицы со сведениями о статотчётности. Куда без них? Пропади они пропадом.

По сравнению с аналогичным периодом прошлого года, по сравнению с минувшим кварталом, по сравнению с прошедшей декадой и со вчерашним днём. И даже с результатами работы соседей. Да, великое множество ещё по сравнению с чем. Палочная система, которую не изжить, хоть как бейся с этим недугом, ибо по-другому оценивать труд, и не только в милиции, никто не умеет, да и пробовать не желает.

«Обычно генерал приглашает к себе через секретаря, что называется просто, в рабочем порядке, а потому и переживаний не вызывает», – размышлял майор милиции Ковалёв, скоренько шагая по длинному широкому коридору вдоль стены, дабы не наступить ненароком на богатую ковровую дорожку, по коей дозволялось ходить исключительно генералам и иногда начальникам управлений. Остальным строжайшее табу, раз уж не в состоянии вымыть свою обувь.

Лично «Самый» и сетовал на то. Идиот. Откуда-то из нежной Центральной России, где очень долго был зам по тылу, отправили в сердитую, неприветливую Сибирь. На повышение. Наворовал себе, чтоб хватило, купить должность с широкими лампасами на форменных брюках. И хорошо, хоть его заместитель – человек адекватный. Из местных.