Попугай в кружке

Курносый паренек тем временем стоял рядом, боясь пошевельнуться. Полковник Масляков смотрел на них добродушно, улыбаясь.

– Нехай носят крестики, – сказал он, – уставом это не запрещено. Времена гонений прошли. Я и сам куличи на Пасху в церковь носил. Лишь бы совесть за крестами была. Ясно?

Егор и курносый паренек ответили хором:

– Так точно!

– А что, – обращаясь к Егору, спросил полковник, —

ваша религия не запрещает брать в руки оружие?

– Никак нет! – сказал Егор, – мы же не баптисты какие – то.

Прапорщик Мюллер, чувствуя себя оплеванным, поспешил блеснуть эрудицией и вмешался:

– А как же заповедь «Не убий»?

– Так – то про личных врагов сказано, – ответил Егор и добавил, – Люби врагов своих, ненавидь врагов Христа и бей врагов Отечества. – Так кажется, говорил Святитель Филарет Московский.

– Вот видите, товарищ прапорщик, – усмехнулся полковник, – рядовые нам уже слово Божие проповедуют.

– Да я уж им помолюсь, едрить – растудыть, – со злостью ответил Мюллер.

– Ну, это ты зря, – полковник Масляков усмехнулся, – Как еще в Писании сказано, – он повернулся к Егору и сам же продолжил, – Нет большей любви, чем если кто душу свою положит за други своя. Это ведь тоже про нас, про солдат, защитников отечества.

Полковник улыбался:

– Так что нехай себе крестики носят. На здоровье. С Богом!

– Есть! – произнес прапорщик, пораженный до мозга костей такими познаниями своего начальника в Священном Писании.

Честно говоря, и Егор, и курносый паренек и все, кто слышал этот разговор, были удивлены. Никто не ожидал от полковника таких слов. И хотя тот произносил их с некоторой долей иронии, все же Егору хотелось верить в искренность этого человека, в то, что он не лицемерит, желая помощи Божией своим новобранцам.

И начались армейские будни. Не буду подробно их описывать, так как не ставлю себе целью описывать солдатский быт.

Егор Бедюкин и курносый обладатель второго крестика познакомились. Паренька звали Витек. Он радовался прошедшей встрече с полковником Масляковым и восторженно говорил Егору:

– Ну, теперь у нас вон какой покровитель солидный! Ни кто нас не тронет теперь!

Однако он жестоко ошибался.