Богиня мётел

видишь,  смеется над нами,

слышишь, какими глазами

смотрят на нас фонари,

знаешь, ведь я о любви…

Кроговорот воды в природе

доказывать, что вертится земля

по стрелке часовой, а не обратно,

смешно и неоправданно затратно,

но главное , какого х*я для.

собака лает – ветер унесёт,

деревья машут ветками впустую,

и не от их маханья ветры дуют,

а, говорят, как раз наоборот.

и солнце не садится никуда

и ниоткуда тоже не выходит,

поверьем веру заменив в народе,

палит по дуэлянтам секундант.

круговорот воды в природе прост:

побольше писай, чтобы меньше плакать,

кому нужна  расхлябанная слякоть,

гниения несущая прирост.

прикармливая рыбу, ждут улов,

ловушки удобряются приманкой,

а малыша кормила титькой мамка

до первой крови выросших зубов.

Полнолуние

полнолуние безумству ни к чему,

для него луна и днём и ночью

ставкой сотни к минус одному,

прочее ничтожно и порочно.

а луна в полжизни, в полдуши,

малодушно спившаяся в местной

рюмочной, под глазом трёт ушиб,

в ринг орхестру превращая престо.

не мечтать собакам под луной,

голосят безумцы серенады,

млечный проглотив за упокой,

на закуску – звёздные  парады.

отпечатком лапы  в темноте

вмятина  обугленного солнца,

с пропадом  души  накоротке

ночевала тучка  где придётся.

Полумиры твоих снов

я тебе расскажу про такие далекие дали,

про такие бездонные полумиры и моря,

что доехать до них нам не хватит ни ног, ни педалей,

не достанут до дна  ни оплошности, ни  якоря,

я тебе покажу необычно заблудшее небо,

уведу на поля, где стрекозы роняют крыло,

я тебя напою не березовым соком, а светом,

что течет через край  непонятного "произошло".

на обычном песке нарисую следы всех животных,

на соленой воде  напишу переборы из слов,

не растущих ресниц  на ветру ледяном, подноготном,

обещания вырву и выплету в молитвослов,

я тебя научу не молиться ни богу, ни черта

не бояться, когда с головой накрывает волна,

это будет во сне  у тебя, по моим же расчетам,

в этот миг на земле я останусь одна.

В коробке из-под спичек

мне при рожденьи дали шар воздушный

прозрачный, как у мамочки слеза,

а я не поняла, зачем он нужен,

смотрела перед ним, с боков и за,

держала нить руками и зубами,

а он скрипел, протискиваясь сквозь

моими несмышлёными губами

и тем ,что до сих пор не прижилось.