Сто причин сойти с ума

А, вот и Аркадий Витальевич!

Дверь открылась, и в ординаторскую вальяжно, будто заплывающий в гавань эсминец, вошёл полноватый мужчина средних лет с многоэтажным подбородком, блёклыми волосами, не скрывающими внушительную лысину, и ленивым взглядом бесцветных глаз.

– Вас уже обрадовали? – спросил он грудным фальцетом. – Я как раз от него. Его императорское величество не желает иметь дела с плебеями вроде меня, и требует равных себе, бишь вас.

– Я польщён, что он считает меня равным.

– Он всегда спокоен, вы же его знаете.

– Словом, всё как всегда… – Дроздов повернулся ко мне. – Вот, Пётр Степанович, он и объяснит вам, чего хорошего можно найти в безумии. А это доктор Антипенко, мой заместитель.

Антипенко смерил меня оценивающим взглядом и, судя по всему, остался доволен.

– Вы уже побежали? – спросил он Дроздова. – Ну, тогда удачи.

– Аркадий Витальевич, познакомьте нашего нового коллегу с Савонаролой. Тогда ему сразу станет понятна наша специфика.

– Непременно.

Проводив Дроздова, Антипенко добродушно хлопнул меня по плечу.

– Ну-с, как настроение?

– Весьма себе бодрое. Где ещё, как ни здесь, познакомишься с прокурором, Нероном и Савонаролой?

– Юмор на работе? Это хорошо. Нам без юмора никак. Только Симон Серафимыч исключение, но он работает на особом топливе. Благо, вы попали в мои руки. Помните, что было написано на вратах в преисподнюю у Данте? Тут, конечно, многие путаются и думают, что «Познай сам себя».

Несмотря на отталкивающую внешность, Антипенко нравился мне всё больше и больше. Он хотя бы обеими ногами прочно стоял на земле, в отличие от витающего в высоких материях главврача. А значит, с его замом я быстрее найду общий язык.

Я решил расспросить его подробнее.

– А что это за Нерон? Чем он так ужасен?

– Да ничего особенного. Просто довольно тяжёлый и оттого весьма любопытный случай. Симон Серафимыч бьётся с ним, бедняга, не первый год. Вот он говорит: «Хорошо, доктор, вы меня уговорили. Я больше не Нерон.» Его выписывают, так как с виду он абсолютно здоров. С ним и поболтать есть о чём: эрудит, острослов и любитель философии.