Пограничная зона

Водится. Я хотел сказать «водится».

Что же сотворила с его лицом форма прошедшего времени? Ни прикрыться улыбкой, ни устыдиться не получается. Разглядывая изнанку фразы «У тебя и такое водилось», он чувствует себя беспардонно везучим и попутно плывёт в пустоте, проникаясь чужим одиночеством, ощущаемым как собственное, познаёт безбрежную soledad[5 - одиночество, пустынная местность, тоска по кому-либо (исп.)], которую не с чем сравнивать.

Машинально ищет точку опоры. Сгребает ворот сидящего напротив. Тот как подкошенный падает навстречу.

Столкновение отмечает секунду, когда мир растапливается и взбалтывается до живой мглы, через смерчи которой они выходят в пограничную зону.

***

Пейзаж прикидывается бесхитростным и знакомым: плавные почвенные перепады, густое зелёное марево на горизонте.

Они стоят на просёлочной дороге. Вечернее солнце настояно до июльского концентрата, но горьковатый воздух по-весеннему подвижен и пахнет ночью. От контраста башенку сносит.

Зрение не фокусируется на дальних деревьях, соскальзывает с качающихся у ног стеблей.

Компаньон по вылазкам не ослабляет хватку. Он тоже не разжимает пальцев.

Эскизный ландшафт что-то говорит им обоим. Очевидно, каждому своё.

Прожилка разнотравья и параллельные колеи ныряют во внушительных размеров лужу, чья форма напоминает обгрызенный овал, помятый ромб или – с большой натяжкой, но неотвязно – человеческое сердце. В отличие от прочих элементов пейзажа, колдобина и её жирно подтопленные берега рисуются отчётливо.

Парочка ходоков за черту балансирует у кромки воды – там, где лужа узкой протокой соединяется с придорожным прудом. Мизансцена кажется забавной, но кривящая рот усмешка ещё не осмыслена. На первый план пробиваются образы, навеянные эскизным ландшафтом. Он отворачивается от своего попутчика, от лужи в подтопленных берегах, от мелководного – если не считать срединной впадины – пролива…

***

Шафрановое солнце, июльский концентрат, просёлочная дорога, дребезжащий велосипед – ещё не антиквариат, но уже ретро.

Длинноногая девушка в джинсовых шортах крутит педали на аналогичном памятнике материальной культуры. Пешие персонажи – слава богу, редкие – сворачивают головы. Не шорты чрезмерно коротки – ноги до безумия хороши. Он бросает руль, показывает недобрые жесты с двух рук. А предпочёл бы стрелять без предупреждения.

У неё обгорели плечи – это объясняет рубашку, которую она не любит за неудобный крой или за излишнюю декоративность.