Пограничная зона

– Переведи… – выдыхает визави с хмельной ухмылкой, и, пошатнувшись на подстрочнике, чудом не впечатывается лбом в его подбородок: – Даже ром бесит?

Ответ, отчасти несправедливый, сопровождается гравюрно заносчивым поворотом головы:

– Ты хотел сказать, ромовый напиток?

– О боже… Праздник для глаз.

В голосе приятеля – больше, чем бешенство, больше, чем восторг, а он продолжает, его понесло:

– Спирт с отдушками и сахаром, подозреваю, не с тростниковым?

Горячечный шёпот:

– Переходи на родной.

– Проблема…

– Блин, ты знаешь, какое наречие я хочу…

Пренебрежительные комментарии и подробное перечисление предпочитаемых сортов рома перетекают в не подлежащий расшифровке нарратив – бессвязные фразы, шумные выдохи, хриплые напевы, ни один из которых не разрешается в тонику. Веки слушающего – истончённые, тёмные, беспокойные – сомкнуты, руки в сомнамбулической пляске блуждают по стене, лианам пыли, переплетённым ногам. Сквозняк стремится стать ветром.

– Я переписываю историю.

– Переписывается? – спрашивает он на языке, который понимают оба.

– Не то слово… – морёные глаза медленно открываются. – Только местами вообще не так, как мне хотелось.

– Это уж как водится, – угол его рта непроизвольно дёргается, прицел взгляда сбивается.

– Ну привет, – бросает любимый враг через плечо.

Подскочить разжатой пружиной мешает положение тел, втиснутых за пианино, которое диван, но четыре коленки взлетают синхронно. Сердце лезет через горло:

– Ты видишь? Видишь? Видишь?

Веки его приятеля темнеют пуще прежнего, губы выцветают до ч/б формата, отрицательно мотнувшаяся голова врезается в стену, рука в поисках равновесия цепляется за расстёгнутый ворот обезумевшего товарища, который тянет с показной невозмутимостью:

– Ладно, зато он тебя видит.

– И что имеет сказать?

– «А-ха-ха».

– Всё настолько запущено?

– Запущено. Настолько. Но не с тобой. В целом. Насмотрелся в своё время – по моей милости – на крошечные экосистемы, где каждый – дурное пророчество и неудобно правдивое зеркало для другого, где один падает за всех и отбрасывает тревожные тени на лица рядом дрейфующих, примерил на меня с десяток чужих, но вполне подходящих саванов, готовых и неизбежных… Судя по некоторым симптомам, не успел переварить тягостное впечатление – хотя, по чести, в его ли положении дёргаться по мелочам? – а тут ты во всей красе.