Иерихон

Винтовая лестница с узкими ступенями оживила воспоминания о подземных блужданиях десятилетней давности. Положив фонарь рядом, он попробовал сдвинуть решётку. Она не поддалась, будто срослась с полом по окружности, хотя подвергшиеся коррозии прутья угрожали рассыпаться в руках. Он ударил по решётке подошвой ботинка и чудом сохранил равновесие – несколько прутьев хрустнуло. Уже осторожней, прикладывая меньше усилий, он обломал их. Куски железа в облаке трухи шумно покатились вниз.

Кампари поднял фонарь и стал спускаться, стиснув зубы, то и дело останавливаясь – только бы не запутаться в сторонах света.

Через пару минут он достиг тесной площадки, от которой расходились три узких коридора. «Перекрёсток магистралей», – съязвил он и выбрал тоннель наугад.

Светить приходилось исключительно под ноги: коридор продолжал спускаться, но не наклонной плоскостью, а внезапными ступенями. Он миновал несколько ответвлений. Это не радовало.

«С тем же успехом можно было начинать поиски с люка во дворе», – подумал он и остановился, направив фонарь на часы.

Время он не запомнил, потому что, едва стихло эхо шагов, уловил журчание впереди и бросился на звук. Запахи изменились, он поскальзывался на отсыревшем полу, перепрыгивая ступени.

Фонарь отразился в бегущей воде: ручей пересекал путь. На стенах и потолке тоннеля затанцевали блики, но света не хватало, чтобы оценить глубину и свойства дна.

Не разуваясь, он шагнул в тёмную воду. Дно оказалось близким и твёрдым – та же каменная кладка, что в остальных коридорах.

Кампари шёл по колено в ржавом потоке, вверх по течению и вниз относительно уровня земли, ускоряясь, переходя на бег, петляя вместе с руслом.

На очередном повороте дно изменилось, каблук провалился в мягкий грунт. Ноги увязали не больше, чем в русле ручья на поверхности, а ботинки ещё не собирались теряться, потому Кампари двинулся с прежней прытью, споткнулся, рефлекторно выбросил вперёд руки, не выпустив фонарь, и едва успел подумать: «Сейчас расколется».

Он стоял на четвереньках, зарывшись ладонями в скользкий ил.

Фонарь под водой напустил на себя бледный, потусторонний вид, но ломаться явно не собирался.

– Браво ударникам лёгкой промышленности, – вслух засмеялся Кампари, пытаясь понять, обо что споткнулся.

Нос ботинка зацепился за какую-то перекладину. Колено тоже приземлилось на нечто твёрдое. Наверное, будет ссадина. Он вытащил руку из чавкнувшего ила, пошарил в воде и нашёл впереди ещё одну твёрдую горизонталь.