Алтарь

 – Приготовь пока пять-шесть сырых грецких орехов в скорлупе.

Элли вышла из комнаты по направлению к душу. Шар нерешительно спустился с потолка и поменял цвет на синий.

– Хм… Пять или шесть? – пробормотал шар и поплыл не спеша на кухню, так и не решившись уточнить.

На кухне что-то негромко зажужжало. Шар медленно вплыл обратно в комнату. Элли уже вышла из душа, обернутая в полотенце, а другим полотенцем яростно тёрла волосы. Неожиданно она остановилась, и взглянула на шар, покорно висящий в воздухе.

Он светился голубым и преданно смотрел на Элли, ожидая очередных указаний.

– Отвернись, извращенец, – строго проговорила она.

Шар покраснел. Его черные шарики-глазки разъехались в разные стороны и скрылись позади.

– Ты же знаешь, что у меня нет гендера, и твоё тело меня может интересовать только лишь с медицинской точки зрения, – поспешил оправдаться шар. – Я могу изменить конфигурацию на женский голос, если тебе будет так комфортнее.

Последнюю фразу он сказал уже женским голосом.

Но не успел он этого договорить, как получил мощный шлепок мокрым полотенцем. Предвидеть он этого никак не мог, так как его глазки по-джентльменски честно смотрели в другую сторону. Он отлетел к углу и пару раз отскочил от стен.

– Мне мальчики больше нравятся, ластикоголовый, – звонко засмеялась Элли.

Шар стал пурпурным:

– Я категорически не рекомендую применять ко мне никакого физического воздействия, так как это может негативно сказаться на моей работоспособности.

Но Элли уже не слушала его недовольное ворчание и, погруженная в свои мысли, натягивала штаны и рубашку. Пошарив на столе, она нашла наушники и вставила их себе в уши. Теперь шар бубнил уже в наушниках.

Она прошла на кухню и приблизилась к какому-то необычному кухонному прибору. Он выглядел как микроволновая печь, но был намного больше по размеру, и дверца открывалась кверху. Элли откинула дверцу, извлекла оттуда пять грецких орехов и сунула их себе в карман штанов. Шар сделал замечание, что Элли забыла закрыть дверцу, но Элли его не слушала.

Она уже стояла у дверей и натягивала туфли. Рядом с дверью она нашарила в темноте защитные очки и надела их. Очки не только защищали от солнца и мошкары, но еще позволяли шару при необходимости выводить информацию прямо на линзы. От контактных линз у Элли слезились глаза.

На крыльце она остановилась на минутку и зажмурилась, вдыхая воздух полной грудью. Её домик был крошечным, но уютным.