Баба ягодка опять

Вы спросите, почему веткой? Ответ простой – это дешевле, чем купить другой холодильник. Хотя денег у Владимира Николаевич хватило бы на сто таких холодильников, и на новые шторы, и на стиральную машину, и на прочие предметы домашнего обихода. Но Владимиру Николаевичу было не до бытовухи. Духовность и здоровье – вот что главное в жизни. А то, что духовность, пыль и разруха – вещи несовместимые… об этом он как-то не думал. Так и жил не тужил… в медитации, пыли и мыслях о вечном. И тут вдруг Машка со своими сапфировыми глазами.

* * *

Владимир Николаевич пошел на кухню, налил в чайник воды. Запах Машкиных духов легкой волной пролетел над головой. Он сел на табурет, глаза сами собою закрылись. Машка опустилась перед ним на колени и поцеловала в мизинец. Владимир Николаевич не ожидал от себя подобных фантазий. Он поднес палец к носу. Мизинец не просто пах, он благоухал Машкиными духами.

Какая-то сила подняла его с табуретки и повела к телефону. Позвонить он осмелился только на следующий день.

Часть 5

Тест на любовь

– Доброе утро, Машенька, – не своим голосом проворковал Владимир Николаевич, прижав трубку к щеке. – Надеюсь, я вас не разбудил?

– Нет, что вы, – наигранно проговорила Машка, не ожидавшая звонка от Гнедышева, да еще в такой ранний час.

– Хотел узнать, как вы себя чувствуете, – смущенно проговорил он и замолчал.

– Спасибо, хорошо, – соврала Машка, – а вы?

– Тоже неплохо, – протяжно вздохнул он. – Тогда, пожалуй, до понедельника…

В трубке повисла гнетущая тишина.

Машка поняла, что он передал инициативу в ее руки.

– Я на днях буду в вашем районе, – как бы между прочим сказала она, – мне надо справку в ДЭЗ отнести.

– Справку? – встрепенулся Владимир Николаевич и неожиданно для себя пригласил ее на чашечку чая.

Машка, не раздумывая, приняла приглашение и в назначенный день, прихватив коробку конфет, поехала в гости.

Погода, испортившаяся накануне знаменательной встречи, к утру стала еще хуже, что окончательно испортило Машке и без того паршивое настроение, добавив к беспокойству несвойственные ее характеру озлобленность и раздраженность.

Из чернильных туч как из ведра лил нескончаемый дождь, по улицам, словно шальной, носился промозглый северный ветер. Срывая листья с деревьев и выворачивая наизнанку зонты, он норовил забраться Машке под плащ и сорвать с головы шейную косынку, с помощью которой она пыталась сохранить прическу. С транспортом вообще был полный коллапс.