Баба ягодка опять

Автобусы выезжали на маршрут чуть ли не с часовыми опозданиями, и как она ни старалась, на встречу все-таки опоздала.

– Я думал, вы не придете, – открыв дверь, обеспокоенно проговорил Владимир Николаевич. – На улице такой дождь…

– Скорее ливень, – уточнила Машка, скинув у порога промокшие туфли. – У вас тапочки есть?

Владимир Николаевич поднял глаза к потолку.

– Кажется, где-то были… – потоптавшись на месте, задумчиво проговорил он и, резко развернувшись, направился в комнату. Вернулся с бумажным свертком в руках.

Машке ничего не оставалось, как сунуть ноги в облезлые чудища и шлепать в этих уродцах на кухню, где уже закипал чайник.

Владимир Николаевич достал с полки две пузатые чашки в зеленый горох, початую пачку печенья, банку с вишневым вареньем и крохотную вазочку из прессованного хрусталя.

Машка положила на стол коробку конфет, высыпала на блюдце печенье и, налив в розетку варенье, присела на стул.

Пока гостья накрывала на стол, Владимир Николаевич наблюдал за ее неспешными действиями, и, как ни странно, ему это нравилось.

Они просидели за столом до самого вечера. Пили чай, говорили о том о сем, вспоминали юбилей, напоследок поцеловались.

Вторая встреча произошла через неделю по обоюдному желанию. Третья состоялась еще через неделю. Поцелуи, обнимашки, заигрывания – как пятнадцатилетние… И так целый месяц.

Машку радовали эти встречи и тяготили одновременно. Она откровенно не понимала, что с ней происходит.

Они уже перешли на «ты», но душевной теплоты между ними почему-то не возникало, да и страсти особенной тоже, во всяком случае с ее стороны. Тогда зачем вся эта любовная чехарда? Наверное, правильным было бы закончить эти непонятные отношения. Но не в Машкином характере было оставлять за спиной нерешенные вопросы. А Владимир Николаевич представлял собой огромный вопрос, на который она должна была ответить, чтобы потом не мучиться и не сожалеть о том, что не разгадала этого человека.

Шло время, отношения становились более теплыми и доверительными, но стена недоверия, все еще разделявшая их, не позволяла им стать по-настоящему близкими людьми. Машка понимала, что надо или расставаться, или переходить на другой уровень. И она решилась. Все произошло спонтанно, быстро и скомкано, но это ее не смутило.