Баба ягодка опять

Под бравурную музыку, с охапками цветов, пакетами и коробочками, перевязанными разноцветными ленточками, она вошла в нарядно украшенный зал.

Начальник отдела, круглолицый веселый дядечка с буденовскими усами, проводил Машку к столу и, усадив в кресло, стилизованное под императорский трон, передал бразды правления бессменному ведущему Ивану Петровичу Горячкину.

Хвалебные речи, песни, стихи, шутки-прибаутки и прочие радости, присущие подобным мероприятиям, обрушились на нее снежной лавиной. Она едва успевала поворачивать голову, так часто и беспорядочно они произносились.

Приглашенный из фирмы тамада, маленький чернявый еврей с нарушенной дикцией и кривыми, как покосившийся забор, остренькими зубами, изо всех сил пытался организовать подвыпивший коллектив и втиснуть их в свой индивидуальный сценарий. Но у местного массовика-затейника на этот счет были свои взгляды и своя выработанная годами программа, в которую совершенно не вписывался сладкоголосый еврей.

Оттеснив нанятого тамаду от стола, он влил в него полбутылки шампанского и, объявив вальс, вывел Машку на середину зала, предоставив ей право выбора кавалера.

Машка выбрала партнером балагура и весельчака Веньку Петрова, бывшего мастера бальных танцев, а ныне многодетного отца и примерного мужа большого семейства. Представив себя Наташей Ростовой на петербургском балу, она положила руку ему на плечо, вспорхнула и… полетела. Когда танец достиг апогея, она превратилась в величественную и роковую Анну Каренину.

Машка была на вершине блаженства. «Видно, правду говорят, в сорок пять – баба ягодка опять», – думала она, кружась в вальсе с очередным кавалером. И от этих мыслей становилась еще красивее.

Но… все когда-то заканчивается. Закончился и этот феерический вечер. Нагруженная цветами и подарками, она села в такси.

– Я тебя провожу, – пьяно икнула она и, положив голову ей на плечо, заливисто захрапела.

* * *

Как Машка дошла до квартиры, как разделась и легла спать, осталось за гранью сознания. Сон был беспокойный, прерывистый, больше похожий на явь, мозги навязчиво воспроизводили песню «Напилася я пьяна, не дойду я до дома…», а в животе, как в жерле вулкана, урчало и перекатывалось салатное месиво.