Две повести

С минуту я слушал, как кровь стучит в висках и шумит в ушах, пытаясь понять, в чьих висках стучит кровь и чьи уши слышат шум. Наконец, я приоткрыл один глаз и через дрожащую щелочку разглядел малознакомую личность, которая пялилась на меня зажмуренными глазами, сморщив лицо вокруг носа. Моего носа. Я открыл глаза. На меня глянула высушенная печаль, которой гонец, все-таки, доставил дурные вести. Быстро наклонившись к раковине, я подергал щеткой по зубам туда-сюда, и во время полоскания несколько раз остервенело плюнул.

Покончив с туалетом, я повернулся к зеркалу спиной, довел лицо насколько возможно до кондиции и направился навстречу ясным очам моей жены. Найдя ее на кухне, я обхватил ее, спрятал лицо у нее за спиной, потерся ухом по душистым прядям, посетовал на недосыпание, получил сочувствие и отпущение, поцеловал в шейку и ускользнул к себе ночевать.

Потушив свет и вытянувшись на кровати, я почувствовал, как безнадежно устал. Мозги гудели так, будто в голове целый день ковали.

Раздерганные события прошедшего дня смешались в причудливую картину. Рациональное зерно, затертое трансцендентными явлениями, требовало анализа и систематизации. «Иди ты знаешь куда… – пожелал я спокойной ночи зерну, уходя от него в область непознанного. – Без тебя тошно. Сейчас еще ЭТИ замучают снами…»

И точно: не успел я толком потерять сознание, как сны облепили меня, словно мухи. Сначала я услышал чей-то голос.

– Прими файл! – грубо потребовал голос.

– Какой файл? – пробормотал я.

Перед моим взором возникло несколько пронумерованных красных квадратиков.

– Прими файл, – повторил голос.

– Как же я его приму? – мучился я, искренне желая его принять.

– Жми на кнопку! – велел голос.

Я увидел перед собой кнопку, и стал старательно на нее жать, ожидая, что с квадратиками что-нибудь произойдет. С ними ничего не происходило.

– Прими файл! – настаивал голос.

– Не принимается! – в отчаянии закричал я, лихорадочно колотя по кнопке.

Вдруг файлы и кнопка исчезли, и я увидел, что колочу по клавишам рояля. Я колочу изо всех сил, а звуков не слышу.

– Вы правы, ноктюрны не рождаются днем, – одобрительно сказал голос.

– Это не ноктюрн, – возразил я.

В ответ раздается медленная спутанная мелодия.

– Это вальс. Вы умеете танцевать вальс? – спрашивает голос.

– Я не знаю, – отвечаю я.

– Попробуйте! – предлагает голос, и я вдруг оказываюсь в пустом пространстве, похожим на зал.