Две повести

Мне показалось, что я дал сыну дельный совет. В конце концов, если мордуют нас – должны мы отвечать, или нет? И хватит, черт побери, лить слезы по пустякам! Какой безответственный пример для подрастающего поколения! Размокший мужчина, как размокший хлеб – весьма неприятен на вкус!

14

Бессильный думает о силе, бедный – о богатстве, сапожник – о сапогах, пирожник – о пирогах, а я в этот вечер думал о том, чтобы напиться. С этой целью я вытащил из холодильника бутылку водки и со словами «Сейчас пить будем!» водрузил ее на стол кухни, куда вся наша компания собралась на ужин.

– Вот ничего себе! – сказала жена, еще более укрепляясь в мысли, что ее муж от нее что-то тщательно скрывает. – Разве сегодня праздник?

– Папа, не пей, а выпил – закуси! – поддержал меня сын шуткой, которой я же его и научил.

– Папочка, опять у тебя в голове будет болеть! – пожалела меня дочь.

– Не боИсь, народ, все будет хорошо! – бодро пообещал я и спросил у жены.

– Ну, налей, – неожиданно согласилась жена.

Я налил и поднял рюмку.

– За что пьем? – спросила жена, следуя моему примеру.

– За любовь! – твердо ответил я, устремив честный взгляд в ее большие недоверчивые глаза, и мы с ней выпили по первой.

– Папочка, а что такое любовь? – спросила дочь, забыв про тарелку и глядя на меня большими серыми глазами.

– Любовь? – уставился я на дочь, задумчиво пережевывая кусочек хлеба, и вдруг невольно подумал: «Вырастет – красавица будет! Вот кто-то побегает за ней!»

– Любовь – это… любовь – это… – тянул я, продолжая жевать.

– Ха-ха! Любовь! Маленькая еще про любовь думать! – поспешил мне на помощь сын.

– Сам ты маленький! Мамочка, а что он вечно мешает мне с папой разговаривать! – отодвинула от себя тарелку дочь.

– Ешь, Светик, ешь, не отвлекай папу! Папа все равно не знает, что такое любовь! – утешила ее жена.

– А ты знаешь? – продолжала допытываться дочь.

– Я знаю! – твердо ответила мать.

– А что такое любовь?

– Вырастешь – узнаешь!

«Ах, милые вы мои! Все я знаю про любовь, да только не до того мне сейчас!» – подумал я, а вслух спросил:

– Ну что, по второй?

– Не буду! – сурово отказалась жена.

– А я буду! – весело сообщил я, рассчитывая, что после второй мой праздник станет всеобщим.

Налил и выпил.

– Ты бы закусывал, – покосилась на меня жена. – Ребенок-то тебе правильно советует!

– Да что мне после второй будет! – отмахнулся я.