Две повести

С другой стороны подошла дочь, заглянула мне в лицо и попросила:

– Папочка, вставай, а то заболеешь! Ведь земля холодная!

– Такая же, как луна? – через силу пошутил я непослушными губами и попробовал улыбнуться.

– Ну, папа, ну, вставай! – испуганно затормошил меня сын.

– Ну, папочка, ну вставай! – захныкала дочь.

Я почувствовал, что дети вот-вот разревутся, и собрался с силами.

– Все, все, встаю! Ну, не ревите! Ну, что за дети у меня – плаксы! – заговорил я, как можно тверже.

Повернувшись вокруг отставленной руки, я перекатился и встал на одно колено, затем подтянул и поставил рядом с ним другую ногу.

Растопырив пальцы рук, я уперся ими в землю, как бегун на низком старте и медленно выпрямил ноги, а потом разогнул спину. Наверное, именно так впервые вставала на ноги та обезьяна, которая потом превратилась в человека. Теперь так встают с земли ее пьяные или побывавшие в нокауте потомки.

Я стоял на дрожащих ногах, бледный, потный и слабый, охваченный новым для себя ощущением физического бессилия.

Вокруг меня хлопотали дети, стряхивая пыль с одежды.

– Вот молодцы! Вот спасибо! – едва шевелил я языком, пробуя гладить дрожащими ладонями их ускользающие головы.

– Папочка, а что это с тобой было? – спросила дочь.

– У папы просто закружилась голова! Правда, папа? – как всегда, опередил меня сын.

– Правда. Закружилась. Сейчас пройдет, – согласился я.

И действительно – все прошло так же внезапно, как и пришло. Слабость вдруг исчезла, силы вернулись и утвердили меня на земле.

Убедившись, что порядок в голове восстановлен, я еще раз прошелся по одежде, стряхивая остатки пыли, и, возвращаясь к родительским обязанностям, заторопил детей:

– Ну, все, все! Хватит отдыхать! В школу опоздаем!

Дети послушно развернулись и, как утята зашлепали впереди меня. Сын несколько раз оборачивался, пытаясь начать разговор, но я подгонял его словами «Потом, потом, некогда!», и вскоре мы добрались до школы.

– Ну, все! Пока! – сказал я, когда мы уперлись в металлическую решетку, за которой располагалась школа.

Дети остановились и обернулись. Я подошел к ним, присел на корточки и поцеловал каждого из них в щеку.

– Ну? Пока? – сказал я, имея в виду «Ну, с богом!».

– Пока! – хором ответили мои любимые дети, вместо «Господи, помоги!» и радостно побежали навстречу ненужным знаниям. Я выпрямился, глядя им вслед.

«А ведь есть, кому на старости лет поддержать по пути за пенсией!» – с умилением осознал я.