Прометей

Я смутно помню детали книги, но хорошо помню её дух и то, с каким рвением я её читал. А капитализм… думаю, это лучшая из возможных общественно-экономических формаций. Нормальные торговые отношения между людьми: ты выполняешь работу, после получаешь вознаграждение.

– А как же кризис перепроизводства? «Великая депрессия»?

– Боюсь, что в любых человеческих отношениях не найти ничего абсолютного. А какая альтернатива? Социализм? Кажется, мы с тобой касались этой темы. Представь себе, ты упорно работаешь, творишь дело всей жизни, а потом к тебе приходят и говорят, что это не твоё, а общественное достояние, и потом отправляют к чёрту на рога, заявив, что ты – бесчестный эксплуататор – обкрадывал людей.

– Так что же тогда? Может, вовсе анархия?

– Ты так и сыпешь полярностями, – чуть остыв, заметил Макс, – это уже не совсем формация, это, скорее, общественно-экономическое течение.

И анархизм бывает разным: анархоиндивидуализм, анархокапитализм, коммунизм, наконец, партисипативный анархизм.

В экономике последнего, например, основой должна быть солидарность, справедливость и самоуправление. Ничего не напоминает?

– Свобода, равенство, братство?..[13 - Свобода, равенство, братство (Libertе, Еgalitе, Fraternitе) – национальный девиз французской республики, берущий начало со времён Великой Французской Революции. Впервые появился в речи М. Робеспьера «Об организации Национальной гвардии» в 1790 г. Ирония Анны в том, что если смотреть на революцию 1793 г. вне её исторических последствий, то номинально так и сохранились принципы авторитарного режима, против которых выступали революционеры.

Чернышевский Н. Г. (1828—1889) революционер-демократ, писатель, литературный критик. Как утопист полагал возможным для России переход к социализму через крестьянскую общину. История показала полноту его заблуждений.]

– Да. То есть, если раньше всё было плохо, то теперь все человеческие слабости исчезнут. Не будет места лжи, наживе… это как у Чернышевского: «сейчас хороших людей мало, потом их будет больше, а там – одни хорошие».

– То есть, ты предпочёл бы капитализм или что-то типа того?

– Мы с тобой как семиклассники начала двадцатого века, начитавшихся политических панфлетов, – заметил Макс. – Нет, я предпочитаю возделывать свой сад.

– Даже не знаю, что на это ответить…

– Просто не стоит пытаться сделать счастливыми всех. Это обречено на провал. Вспомни историю Христа. «Любого мессию ждёт что-то подобное».