Прометей

Он поднёс его к лицу и опустив веки понюхал – от зёрен исходил ненавязчивый аромат цитруса. Макс с удовлетворённым видом положил пакет на стол и достал из коробки маленькую ручную мельницу для кофе с латунными вставками. На дне коробки обнаружился продолговатый чехол из бархатистой ткани. Внутри оказалась чайная ложка из серебра витиеватого литья.

Макс поправил очки и внимательно изучил узор. На обратной стороне была гравировка «Максу от Мари».

В порыве благодарности он было собрался писать ответ, но усталость и лёгкая головная боль давали о себе знать, и он вздохнув вышел на веранду.

Всё уже погрузилось во мрак и лишь далёкие звёзды подмигивали с тёмного купола неба. Макс закурил трубку, облокотившись на перила и его обволокли звуки ночного леса. Прохлопала крыльями летучая мышь. Он проводил её взглядом, выпустил пару дымных колец и вытряхнув трубку отправился спать.

Ветер подхватывал и кружил опадавшие листья, нежно опуская их на холодную землю. Меланхоличная в своих ярких красках осень неумолимо занимала позиции, выпадая прозрачной росой на спелых яблоках.

Наступила пора холодных рассветов.

В камине потрескивали дрова, обволакиваемые языками рваного пламени. В лампадке курилось эфирное масло бергамота, расплывалось в воздухе пряным ароматом.

Макс сидел, низко наклонившись над бумагами, разложенными на письменном столе и скрипя перьевой ручкой, изливал свои мысли, обращая их в искусство.

Его идеи ложились на бумагу ровными строками, а сам Макс был настолько увлечён работой, что даже не замечал остывший кофе, стоящий рядом и едва начатое письмо, лежащее в стороне.

Время для него перестало существовать, рассыпавшись бисером абстракций. Лишь с каждым часом стопка исписанных листов росла, возвышаясь над зелёным сукном стола.

Вдруг зазвенел колокольчик у калитки. Макс приподнялся, не переставая писать и буквы покосились.

Взывающий звук колокольчика раздался вновь.

– О, доброе утро! – удивлённо воскликнул он, увидев одиноко стоящую Анну, плечи которой покрывала вязаная пушистая шаль, а в руке свисал матовый дождевик.

– Добрый день, – поправила она Макса, – как ваше настроение в столь угрюмую погоду?

– Созерцательное, – ответил он, приглашая Анну войти в дом.

– Ух ты! – выдохнула она, обведя взглядом мягкий сумрак жилища Макса.