Прометей

Большое у вас хозяйство?

– Относительно, – ответил Макс, – коза, куры, пчёлы… так вы будете мёд?

– Да-да, разумеется!

Он поставил на стол пиалу с жидким мёдом, засыпал чай в глиняный чайник и залил горячей водой.

– Вы необычный человек, – робкое наблюдение точно хлыст рассекло повисшее молчание. – Вы живёте в глуши на краю мира, а ведь очевидно, что место вам в городе. Вы же понимаете, что созданы для другой жизни?

– Ну уж нет. Другой жизни мне хватило. Вы должны понимать, что не каждое отклонение от нормы является ошибкой и вопиющим грехопадением, – снисходительным тоном объяснил Макс.

– Хорошо, жизнь вне общества ещё можно понять, но в чём смысл информационного барьера, который вы воздвигли? Я не вижу ни радио, ни телевизора, интернет ведь тоже наверняка отсутствует…

Макс сел напротив и улыбнувшись ответил обстоятельно будто говорил с ребёнком:

– Интернет, несмотря на все его преимущества, страшно отвлекает и поглощает массу времени. Боюсь, что полноценный доступ к нему затмил бы скромные радости моего быта, а я, возлегая на его пепелище, самозабвенно загружал бы в себя бесполезную информацию, всецело отдавшись во власть прокрастинации.

– Ну интернет не ограничивается бесполезной информацией. А как же общение, друзья, по интересам… практически неограниченный материал по интересующим вас дисциплинам наконец?!

– Из всех человеческих знаний, предоставленных в сети, выбор человека зачастую падает совсем не на то, что ему нужно, а я – человек не на столько исключительный, каким Вы пытаетесь меня увидеть, – сказал Макс и разлил дымящийся чай по чашкам.

 – У человека много разных граней: к семье он поворачивается одной, к друзьям – другой, а к социальным сетям – третьей. И все они в равной мере подлинные, но последнее в большей степени лишь. Разумеется, в выгодном свете.

В сети человек создает себе образ, некое «Сверх-Я», которое вынужден поддерживать. Как большое дерево вытягивает все соки из окружающей его земли, так и образ осушает силы, лишь посредством которых возможно обрести желаемое, а не подменять этим действительное.

Человеческое тщеславие и бахвальство не имеет обозримых границ. Как часто интереснейшая жизнь по ту сторону экрана оказывается кошмаром будничного прозябания…

Анна нахмурила лоб и задумалась. Рассеянный свет будто сконцентрировался на настенных часах, тиканье которых становилось всё оглушительней.