Она превращается в женщину. Стихи и верлибры

Моя рана тлела, превращалась в пыль и улетала,

когда я посыпала её бумажной солью.

И вот я осталась куколкой – для вырезанья,

помните, в детстве, в «Весёлых картинках», что ли.

Если надрежешь лишнего – ничего, никакой ведь боли.

Интересно, а едят бумажные куклы, к примеру, лазанью?

Мне сейчас захотелось лазаньи с мясом или с грибами

и очень крепкого кофе, желательно с пряной корицей.

Дорогие, мне кажется, нет, я уверена – наша больница

превращается в Большой драматический театр оригами.

Маша ответила коротко: «Не пи..и».

Гуля: «Я будто камнем с горы летела».

Надя: «У меня ничего; ни души, ни тела…»

Люся чиркает спичкой: бумага, гори!

    апрель – май 2016

«От стены к стене, от окна к окну…»

От стены к стене, от окна к окну.

Так усталая кукушка тоскует.

Так глухим, двусложным своим ку-ку

навлекает беду лихую.

От травы к траве, от куста к кусту.

Не поёт (и дитя нет баюкать) —

словно боль зубная: ку-ку, ку-ку.

И крыло превращается в руку.

А второе крыло равноценно листу —

опадает, хрустит, ржавеет.

И не речь совсем, но её искус

над усталой птицей алеет.

    11 мая 2016

«И снова падаешь – море, море…»

И снова падаешь – море, море;

и снова взмываешь из-под бесцветных вод.

Оскому набившее memento mori

подкатывает к горлу – откатывает от.

И руки-руки, и лица-лица,

и весь этот мир – от тебя без ума.

И та же больница – за окошком птица,

деревья без шелеста.

И обнимаешь живот свой, как парус,

и ловишь малейший, мельчайший толчок.

Подхвачена водами, воздухом, жаром,

себе подпеваешь: придёт серый волчок.

Палата – опять с полинявшей постелью,

и нянечка грязной тряпкою пол

драит и лечит бессмысленной речью.

Бессмысленно ноги расставил стол.

Но утром, назавтра, сама как птица —

под щебет и лёгкую дрожь за окном —

вылетишь прочь, чтобы в жизнь не влиться,

но тихо пристроиться левым бочком.

    19 июня 2017

Плачет дитя…

Плачет дитя, надрывает горлышко.

Солнце палит – безразлично солнышку.

Солнышко, в общем, и светит не дитятку —

просто оно обучено припекать.

Просто сейчас отступило облако,

просто вдруг небо синее – кроткое.

Плачет дитя; я смотрю и радуюсь:

всходит над мокрым личиком радуга.

Радуга-дуга над мла-ден-чи-ком.

На живот упал и развед-чи-ком

по-пластунски ползёт,

путь прокла-ды-ва-ет.