Она превращается в женщину. Стихи и верлибры

Мы скачем по бескрайним полям:

он сажает меня впереди, ветер в лицо,

и во всю мощь боярского голоса надо мной:

«Городские цветы, городские цветы,

навсегда завладели вы сердцем моим.

Оооооооооооо».

Другим летом красный конь

покоится, истлевший до косточек,

за поленницей. Я делаю шаг

к его покорёженной морде —

а мне навстречу гадюка

или уж (я плохо их различаю).

5

Когда папа умер, мама сказала:

«Теперь ты будешь за маму, а я за папу».

Мне было уже четырнадцать, а сестре четыре,

поэтому за маму была я; а Юля – за ребёнка.

    9 июня 2016

«Твоя кожа всегда пахла морем …»

Твоя кожа всегда пахла морем —

я утыкала в неё свой нос.

Я знала – когда мы поедем скоро

на юг, там будет стоять утёс,

а ещё там будет пахнуть тобою:

белизной твоих мягких рук —

от запястий до плеч – вечерним прибоем.

Я тебе говорила вслух:

«Мама, ты пахнешь морем и пеной».

Но это уже когда ты спасла

меня, увлечённую волной и верой

в морские подводные чудеса.

С тех пор, из бассейна всплывая смерти,

я словно опять на твоих руках,

пахнущих морем. И мрачные сети

снова рвутся впотьмах.

    24 ноября 2016

«В мире вымысла не доискаться смысла…»

В мире вымысла не доискаться смысла.

Песни мёртвых пронизали мглу.

Девочке кораблик часто снится —

он бежит, бросается в волну.

Девочка спешит за ним по ветру,

красной нитью дёргает слегка.

Спрашивает – и не ждёт ответа,

что кораблик ищет в облаках:

он их ловит парусами вдоволь,

девочку он тоже зачерпнул.

«Не люблю ни моря, ни улова», —

девочке он на ухо шепнул.

Нить оборвана, и он на дно уходит.

Девочка раскинулась звездой.

Спи, кораблик! Пусть русалки водят,

когда дремлет память-рулевой.

    14 декабря 2016

Бумажное

Что это было? – спросила Люся,

когда отошла от наркоза.

Соседки не ждали её вопроса,

но сказали: «Уже не волнуйся.

Что это было, никто не знает. И хорошо – не надо».

Нет, говорит, я спрошу у знакомого Васи,

анестезиолога. Пусть мои дни он скрасит.

Вы представьте – я была шуршащей бумагой!

Я плыла по бумажному морю на пароходе

бумажном. Я летела в бумажном небе,

держала в клюве бумажный стебель

и видела, как бумажные воды сходят.

Потом я стала бумажной собою.

Мои щёки и груди шуршали, как шуршат журналы.