Бидон Ньютона

Примерно один килограмм, или три упаковки, или сто шагов взад-вперёд, или вот когда после парилки холодного пивка глотаешь, глотаешь, глотаешь… Дай мне, Колюнчик, один миг счастья, и будет тебе ответ.

Ньютон, на что великий учёный, так ещё и человек честный оказался, не обманул. Гоголь даже по своему секундомеру засёк и точно, ровно миг счастья прошёл, ни больше, ни меньше.

Вот, как Исаак Ньютон решил задачу:

Гоголь – щёголь,

Гоголь – соболь,

Гоголь – Чернобыль,

Гоголь – оглобель,

Гоголь – поодаль,

И, наконец, Гоголь – моголь!

Николай Васильевич все варианты по нёбу катал, сквозь зубы пропускал, изображая из себя настоящего дегустатора.

– Мой вердикт таков, – в конце концов только и сказал он, – уж не знаю почему, но есть у меня творческое чутьё, что самая большая глупость лучше всего запоминается. И вот этот твой Гоголь – моголь такая ерундистика, что пророчу ему великое. А вкус, прямо как я хотел, золотисто-воздушный с примесью ветренной хляби. Не зря, Исянчик, Акимы Акимычи, то бишь слухи, по всему свету ходят и рассказывают, что ты есть самый величайший наукодел.

Молодец!

После такого Ньютон уже никогда не помыслил о переезде назад, в пучину отчаяния. Пока есть такие личности, как Гоголь, у них всегда найдётся для тебя миг счастья, только попроси.

Закончившийся закон

Решил Ньютон сделать презентацию своих законов для учёных мужей, то бишь супругов науки, иначе говоря. Как известно, сэр Исаак был человек широкой души и большого размаха. Ему нужен был перформанс, чтобы вся академия наук ахнула и охнула.

–А то что получается, – ворчал он своим дребезжащим голосом, – открываешь эти законы, открываешь, а тебе и места в трамвае не уступят. Нет уж, пиар всему голова.

Началась масштабная рекламная кампания, листовки всякие и прочее. Стоит сказать, что Гоголь лично тексты писал. Лично и бесплатно, в честь большой ихней дружбы и взаимного самоуважения.

И вот наступил этот памятный день. Уже никто не помнит, как он назывался. Это был как раз восьмой день единственной в истории високосной недели.

Вот что значит, когда человек серьёзно готовится к мероприятию. На сцене в актовом зале Академии наук стоял сам сэр Исаак Ньютон в новеньком фраке цвета свежей юности. Щёки его пылали двумя буряками, а глаза источали такой блеск, что в первых рядах учёные щурились до слёз. Перед великим сэром на столе стояло нечто в количестве четырёх штук. Три нечты напоминали попугайские клетки, накрытые на ночь шалью.