Бидон Ньютона

– Пучина, конечно, это хорошо, это здорово, – думает Гоголь, – да вот только отчаяние ни к селу ни к городу.

Решил Гоголь не сдаваться и во что бы то ни стало вытянуть Ньютона из берлоги самобичевания на свежий воздух самоуважения.

Подошёл к пучине, стучится в нечто, напоминающее дверь только если представить, что дверь выглядит как смесь улитки с туманом.

Стук. Тишина. Стук. Тишина. Сильный стук. Сильная тишина.

А Гоголь решил не сдаваться, поэтому достучался таки. Тут из пучины голос дребезжащий, как трамвай на повороте.

Николай Василич орёт:

–Месье Ньютон тут живёт? Есть задача для самого великого учёного, нужна его помощь.

А у Ньютона сердце доброе, да и характер наполовину из велюра, а на две трети из пера гагары. Ох и натерпелся он с этими материалами, но это в другой раз, история длинная, метров 700 примерно.

– Ладно, – отвечает Ньютон, – ближнему помогать – себя уважать. Вот, кстати, придумал пословицу, дарю.

– Пойдём только отсюда, – говорит Гоголь, – я эту сырость пучинную на дух не переношу.

Нежданно-негаданно они очутились у Ньютона дома. По пути, правда, пришлось заглянуть то в кабак, то в харчевню, то в ресторан, то в паб, то в бар, то в шашлычную, то в гастроном, то в рюмочную, то в… в общем, заглянули в пару мест, что называется. После такого они совсем подружились и не называли друг друга не иначе как Колюнчик и Исянчик.

Надо сказать, Гоголь ещё на всякий случай быстренько вернулся к пучине отчаяния и всю её ножницами разрезал на лоскуты. А лоскуты положи в карманы. А карманы выбросил в реку. А реку выпили птицы. А птиц съели дикие лошади. Что там дальше было, можно только догадываться, достоверно уже не скажешь. Но только ясно, что Гоголь избавился от пучины отчаяния навсегда. По крайней мере, от конкретно этой пучины.

– Колюнчик, – говорит Ньютон после того, как они выкурили по трубочке и набивали по следующей, – ты чего хотел-то?

– Да вот, Исянчик, – отвечает Гоголь, затягиваясь ароматным табаком «Казбек», – есть задача.

– Задача ясна, – сказал тогда Ньютон крылатую фразу, которую сам только что придумал, – дай мне времени немного.