Золотой ларец. Повесть рыбака Маруфа

И стояли там среди букетов роз

Чудо-вина из отборных красных лоз.

Всё там было, что бывает на пирах,

А средь всех сидел хозяин на коврах.

Он в годах был, но спина была ровна,

Щёк его едва коснулась седина.

Он красив был, как влюбившийся узрит,[2 - Узриты – люди из племени Бену-Узра, отличались особой верностью и чистотой в любви.]

И имел как царь величественный вид.

Наш носильщик древним кратким словом «Мир»

Поприветствовал собравшихся на пир.

А хозяин попросил его присесть

И велел подать ему попить-поесть.

Наш носильщик съел цыплёнка, съел хурму,

Выпил что-то, и вернулся дух к нему.

Тут хозяин молвил: «Брось стесненья плен!

День прихода твоего благословен.

Кто ты, ставший провидения послом,

И скажи, каким ты занят ремеслом?»

«Я Маруф. Я здесь носильщиком служу.

Я за плату с рынка тяжести ношу».

А хозяин возразил: «А я Синдбад.

Я про жизнь твою услышать был бы рад.

Ты красиво говорил там, у ворот.

Но не жил я без труда.

Я семь раз прошёл края заморских стран,

Умирал от горя, ужаса и ран.

Но предписанное всё свершится в срок.

И не стоит нам роптать, судьба ведь – Бог!

Да, Маруф, я рос в богатстве. Мой отец

Знатный был и уважаемый купец.

Путь окончив, предначертанный судьбой,

Много злата он оставил за собой.

Годы шли. Я беззаботно, сладко жил,

Ни свой ум не напрягал, ни струны жил,

Разъезжал по чудным, сказочным краям

И пиры давал знакомым и друзьям.

Но однажды я, очнувшись, увидал,

Что ушёл, исчез, пропал мой капитал!

Не укрылся я от паники огня,

Ведь исчезло всё, что было у меня!

И навеки б стал беззвучен мой карман,

Но помог – мир с ним! – великий Сулейман.[3 - Сулейман – библейский Соломон, сын Давида (Дауда).]

Помогли мне мысли чудо-мудреца.

Я впервые их услышал от отца.

Вот слова, мудрей которых в мире нет,

В них и предостереженье, и совет:

«Есть три вещи, те, что лучше трёх других.

Знай: день смерти лучше жизни дней пустых.

Лучше пёс живой, чем мёртвый царь зверей,

И могила лучше бедности – ей-ей!»

(Я уверился, объехав много стран, —

Трижды прав был сын Дауда, Сулейман!)

Понял я: грозит мне бедности беда,

Коль и дальше буду жить я без труда.

Труд – ограда нам от всех житейских бед.

Не сказать об этом лучше, чем поэт:

«Лишь трудом достигнуть можно гор высот.

Кто стремится вверх, не спит ночами тот.