Сборник рассказов. Жил-был я

Но как–то в сознании всегда было – и дети и они с Лолой – одна семья, просто так, как–то странно жить.

… И вот теперь Синявский жил один. Он как–то сразу потерял интерес к делам, которыми занимался, к бизнесу, да и вообще к тому, что нужно постоянно куда – то бежать, с кем–то контактировать, вообщем, ко всему, к чему стремился с тех самых пор, когда они с Лолой ходили по друзьям с матрасом под мышкой.

***

Прошло еще два года. Девочки в Цюрихе вышли замуж. Синявский с Лолой, Пьером ездили к ним на свадьбу.

… Лола позвонила ночью.

– Валера! У меня сгорели все картины…

Она готовилась к очередной выставке, привезла картины художников, которые они дали для выставки, почему–то не в галерею, а домой. Отлучилась буквально на час. Когда вернулась – у подъезда элитного дома суетились пожарные. Случилось замыкание в проводке. Пожар был небольшой, но картины безвозвратно погибли.

Все они были предварительно оценены и теперь, нужно было оплатить ущерб. Художники были довольно известные, и сумма была внушительной.

– А, что, Пьер? – спросил Валера.

– А он то причем? Мы с ним всего лишь партнеры, он в этой выставке не учувствовал, да и вообще вина – то моя! А, Пьер, кстати, в Швейцарии, сейчас я его обрадую…

Деньги Валера дал.

– Я тебя не совсем ограбила? – все же поинтересовалась Лола.

– Да, нет, немного осталось на счастливую старость…

***

Опять стоял жаркий июль, как тогда, теперь уже сорок лет назад.

– Привет, Лола!

– Привет, Валер! Ты чего уже месяц не звонишь?

– А, ты чего?

– Да и правда, – засмеялась Лола.

– Может, встретимся?

– Давай!

– Слушай, ты помнишь, как когда – то, когда ничего из этой жизни еще не было, мы ходили по улицам с матрасом под мышкой …

– Ну да, я еще была в твоих ботинках…

– Ну вот, что-то ностальгия замучила.

– Слушай, Валера, – засмеялась Лола, – нам сколько лет?!

– Да и хрен с ним!

– А и правда хрен! – опять засмеялась Лола.– Слушай, а ты это серьезно? А где возьмешь матрас?

– Куплю!

Через пару часов Синявский уже звонил в дверь ее квартиры. В руках он держал свои старые зимние ботинки, а под мышкой перевязанный допотопный матрас.

– Я до последнего думала, что ты шутишь! – сказала Лола.