Штабная

На фига вы нам сдались? Вы можете чем-то помочь?

– Помочь? Почему я должна вам помогать? И, кстати, у нас что, правило обращения к вышестоящему офицеру отменили?

– Ага! Щас!

Машка побарабанила пальцами по крышке стола.

– Разденьтесь до пояса и успокойтесь.

Марк скинул куртку, рубашку. Машка взглянула на его плечо, на еще беловатый, похожий на пенку на молоке шрам, и застыла. Ну, конечно! Она открыла личное дело Марка. Как она сразу не признала эту нагловатую манеру. Эти движения. Он многое взял от своего командира.

– Олег Глумус – хороший командир, – сказала она медленно.

Марк отшатнулся. Его лицо вытянулось.

Рядом охнул Влад.

– Он умер.

– Я знаю, – Машка кивнула.

Марк отвернулся.

Когда первичный осмотр закончился, Влад и Плотва присели на стулья около большого зеркала. Плотва пригладил волосы и подмигнул отражению.

– С момента доведения и до дальнейших распоряжений, я ваш куратор, и вам придется с этим смириться, – говорила Машка. – Я проведу диагностику.

– Смотри, крыса, – Плотва ткнул Влада в плечо.

– Вижу я.

– Да не там!

Влад посмотрел, куда показывал Плотва, и увидел клетку с крысенком.

Плотва заржал.

– На черный день, наверное.

Влад криво улыбнулся и наткнулся на взгляд штабной крысы, той самой (он, наконец, узнал ее) освистанной на улице в День первенства.

– Все свободны. Завтра вас вызовут.

В коридоре друзья как по команде остановились. Марк тяжело дышал. Влад утирал потный лоб, Плотва лыбился.

Машка сидела, опустив голову на руки. Когда они прощались с Олегом на трамвайной остановке, была весна.

– Ну что, мать, свидимся на небесах. У третьей яблоньки, ок? Научу тебя стрелять.

– Я умею.

– Ага, видел я, как ты умеешь.

Он вскочил на подножку. Трамваи еще ходили.

– Выходи в сеть, как сможешь, – крикнула она.

Он кивнул. И какое-то время выходил. Последнее, что написал, было: «У третьего деревца. Живи, крыса штабная».

Нет. Она его не любила.

Глава вторая

Владу не нравилось оставаться в одиночестве. Но сейчас Марка вызвали в штаб, а Плотва куда-то смылся. Влад не знал, как так вышло, но делать ему было нечего. Он слонялся по казарме, смотрел в темные окна и думал о Наташке. Кудрявой курносой Наташке со второго курса.

За окнами стоял по стойке смирно город Макаров.

Два года назад они как обычно прощались на его лестничной клетке. Она его провожала до квартиры.