Штабная

– Я слышал, тебя назначали куратором, – сказал Павел через несколько минут.

– Ага, завтра увижу моих молодцов. Просто вся дрожу от нетерпения.

– Боевые офицеры не любят штабных, – сказал Павел осторожно. – Я вообще не понимаю, к чему все это кураторство?

– Надо же нам чем-то заниматься. И потом, это полезно и поучительно.

Машка взяла его нетронутый чай и сделала глоток. Как только она поставила кружку, Павел тоже отпил из нее.

«Виртуальный поцелуй», – подумала Машка.

Он был очень милый мальчик, этот Павел.

Он боялся войны, но боялся не так, как большинство людей. Он не принимал войну, не видел ее, не дышал ее воздухом. Поэтому, если бы он попал туда, где стреляют, он бы не убежал. И его бы убили, а может быть, нет. Ведь это дико и страшно – человек посреди бессмысленной бойни с чистым клочком неба над головой.

– Ужасное здание, – сказал Павел, – такие пространства. Я вчера парнишку курьера встретил, так он заблудился. Сидел на скамейке и что-то с телефоном делал.

– В сети сидел. Его в связисты надо. Главное – не уходить в офлайн.

Павел поднял глаза, потому что ее голос внезапно дрогнул и изменился. Она смотрела куда-то в глубину самого гигантского зеркала.

«Глумус из офлайн, – думала она, – и ромашка пропитывается кровью. – И все. И тишина. Глумус терпеть не мог прогресса. Аську освоил и баста.

Крысенок столкнул со стола карандаш. Павел кинулся поднимать. И погас свет.

– Опять, – разозлилась Машка. – Экономисты хреновы.

За окнами стояло злое военное лето.

А еще эта новая директива Центра. Когда принесли распечатку, Машка просто обалдела. Прикрепить к каждой тройке офицеров по наблюдателю. «Куратору», как назвал это какой-то штабной гений в Центре. На каждый корабль по крысе!

Свет дали после полуночи. Машка изловила крысенка, который обследовал дальний угол стола, водрузила его в клетку, навела порядок. Спать не хотелось, личные дела подопечных офицеров манили. Давно не было такого интересного чтива.

Уже полгода в Макаров перестали поступать «Книги для армии», а жаль, там попадались замечательные вещицы, например, повесть «Бой в ромашках» некоего Б. Поздейченко.

В конце этого бессмертного опуса три брата спецназовца, и отважная девица оказались в окружении посреди ромашкового поля, девицу подсадили с винтовкой на березу (куда ж без нее). Все, конечно, погибли, и кровь обагрила ромашки. Наша армия – самая читающая армия в мире.