Штабная

Он шел один через пляж в дрожащей темноте. Шаги отпечатывались в песке и в памяти. Это не могло быть детством. Море – такое, какое есть, – смертельно. Оно однажды выпустило человека из своих глубин.

– Тео, – говорил Павел, они собирались в кино, Кора ушла переодеваться, – почему ты молчишь?

Тео пожимал плечами.

– Знаешь, а я, кажется, влюблен. В твою сестру.

Тео указал взглядом за спину Павла.

– Влюблен, – сказала Кора, она неслышно подошла, – значит, платишь ты.

Павел робел, краснел. Дарил цветы. Кора все это принимала.

Но она до сих пор была загадкой. У Коры появились ухажеры, потом она объявила:

– Павел, это мой парень. Его зовут Стас.

Павел сломал все свои поделки, даже демонтировал огромный бумажный замок.

– Как глупо, мне он нравился, – сказала Кора при встрече.

– Кто?

– Замок. Мне Тео сказал.

Павел понял только через несколько лет, что у него не было шансов. У Павла появилась девушка уже в институте. Она была ничуть не похожа на Кору – рыжая, и все время смеялась.

За два года до войны в дверь позвонили. Было поздно, разгар весенней сессии. По крыше барабанил дождь, крупный, шумный. У Павла болела голова.

– Кто там?

– Это Кора.

Голос у нее был спокойный, как у ее матери.

– Здравствуй, проходи, – сказал Павел.

С ее волос капало на пол.

– Я завтра уезжаю.

– Куда?

– Нас высылают.

– Как?

– Просто. Такое время. Папа с мамой террористы, а мы с ними. Вот, – она улыбнулась, – зашла попрощаться.

Странно, но только в этом воспоминании Павла было море.

Его запах тревожно ударил сквозь нудный обложной дождь, шедший четвертый день кряду. Многое было пляж, красный дракон, но не море.

– Тео передал, что тоже будет скучать. – Она вдруг повернулась и скользнула во тьму.

– Кора! – Павел побежал за ней, запнулся, упал.

Она уже исчезла где-то во мраке.

Дальше была война. Эвакуация. Павел запомнил море. И детский голос в толпе.

– А море тоже эвакуируют?

– Нет.

– Ты же сказала, что самое нужное возьмут!

Глава восьмая

– Спасибо, что поднял меня.

Это, Паша, благородно с твоей стороны. Мне бы выговор влепили, как пить дать.

– Не за что.

– Ты прости, я перебрала вчера.

Павел кивнул. Вид у Машки был помятый, она постоянно терла виски. Но Павел вдруг ощутил что-то вроде счастья. Она была ближе, чем когда-либо. Сонная, злая.

Павел видел вчера, как она спит. И это сближало.

Он улыбнулся.

– Я тут чай тебе сделал.

– Ага.

Она взяла чай.