Приманка

 – Вот попался эстет – извращенец, блин. Обычные воспоминания не катят… Так и правда свариться можно».

Вернулся черт. Я с удивлением посмотрел на него.

– Мне сказали, тебя отстранили за взятки типа. Следствие и все такое.

– Ерунда, – отмахнулся он. – А вот тебя переводят на второй круг, но зато на свободное поселение, – с уважением объявил черт. – Больше никаких котлов, в доме будешь жить, – он выразительно поднял указательный палец, – как человек. Вылезай.

– Здесь есть свободное поселение? – я был поражен.

 – А что это такое?

– Узнаешь. Вылезай.

– Как же? Ты же сказал, что на нейтрино разлечусь? – удивился я.

– Не разлетишься уже, тебя трансформировали. Подогнали твою физику под нашу действительность, – черт ухмыльнулся. – Вылазь, вылазь.

«Ну ни хрена себе, – подумал я. – Так что же, я теперь не раб божий, а кто? Вольноотпущенник?»

Я выбрался из котла, проигнорировав лестницу, спрыгнул вниз. Оглядел себя.

– А одежду какую-нибудь?

– Не положено. Это наверху одежды светлые, – черт флегматично сплюнул под ноги.

 – Пошли, тут недалеко.

Идти босиком оказалось мучительно. Земля, или что тут у них в Аду, была усыпана острыми камнями и какими-то колючками.

– Блин! – вскрикивал я через каждые пару шагов, останавливался и, задирая то одну, то другую ногу, вытаскивал из подошвы шипы терниев.

– Давай, шевелись, – подгонял меня черт, размеренно шагая впереди. – Не на Голгофу идешь.

Хромая и чертыхаясь, я медленно семенил за ним в адской тьме. Лишь отблеск адских зарниц, игравших на поверхности рогов черта, словно горящие огни стопов идущего впереди автомобиля, позволял мне следовать за ним в темноте.

Время стояло, шли только мы. Кажется, ноги я стер в кровь. Сколько длилось наше путешествие, определению не поддавалось. Могло пройти и несколько минут, и несколько лет. Я уже думал, что разлететься на нейтрино был бы не самый худший выход. Наконец черт остановился, я врезался в его мохнатую спину. Пахнуло серой, псиной и чем-то горелым.

– Пришли, – сказал он.

Я без сил повалился на землю. Стопы мои горели, подошвы были мокры.

– Блин, это же кровь, – воскликнул я, понюхав и облизав испачканные пальцы. – У меня все ноги в крови, – пожаловался я черту.

– Не ссы, – равнодушно заметил он, – здесь у вас все быстро заживает. – Давай, вспомни мне что-нибудь напоследок.

Я со злорадством подумал о том, как мне в детстве удаляли без анестезии гланды. Суки! Переживание, с которым не слишком жалко было расстаться.