Барс отчаянный и птица-поэзия

Под маской шута может быть простота,

Такая невинная, что суета

И дерзкая мина с ухмылкой порочной

Барьером для мира являются прочным -

Защитою простака.

Под маской шута не увидишь испуга,

И злости и боли,

И хитрость и лень,

Одни выбирают практично сугубо, -

Другие в ней ищут прохладную тень.

Под маской шута можно вжиться в шута,

Тогда вот разгадка совсем непроста.

2013

Про бычка

Красная тряпка – мишень для быка,

Так притягательна, так маняща,

Не получается битва пока,

Промах за промахом следуют чаще.

В тряпке увидел он беды свои,

В ней бык свое восхождение чует,

Только напрасно он в этой пыли,

В этой возне так смертельно рискует.

Тряпка – лишь символ,

Лишь некий намек,

Некая ширма, сокрывшая пику,

Но раззадорен упрямый игрок,

Не замечает грядущего лика.

В миг, где столкнутся надежды и рок,

Тореадор будет тверд и циничен,

И потечет, словно сладостный грог,

Кровь на песок, на иллюзию бычью.

Все мудрецы и писанья правы,

Мир, как и прежде, к слепцам безразличен…

Вспомни себя!

Но увы, и увы -

Бык, как и прежде, без головы.

2015

Белая-белая лилия

Белая-белая лилия,

Черная-черная тень,

Снова меняются линии,

Снегом врывается день.

Птицы кружат в безмолвии,

Небо закрыло окно,

Вечные посторонние,

Смотрят чужое кино.

Движимы болью и радостью,

К свету и счастью порыв,

Как бы окутаны жадностью,

В поиске смутно-своих.

Верят, используя знания,

Чувствуют то, что удобно,

Ах, режиссер мироздания,

Шутка твоя бесподобна!

Я, то смеюсь до истерики,

То утопаю в рыданиях,

После всего еще смеешь Ты,

Меня приглашать к созиданию?

Сладко мне петь о сотворчестве,

Бонусы, плюсики скидывать,

Чтобы потом очень ловко,

Замки мои опрокидывать.

Ладно, меняем песочницу!

– слышу смешок твой за облаком,

Видишь, – я очень спокойна,

И не разочарована!

Мало ль песка в пустыне?

Есть где сломать и построить,

Сердце еще не остыло,

Значит – вперед герои!

2014

Поэт из раннего

Желание писать – общаться с высшим миром,

Ловя оттенки фраз и красоту души,

Когда сиянье звезд с величием Памира

Сливаются в груди и требуют – пиши!

И замираешь ты, не зная, что с тобою,

Ты чувствуешь весь мир, ты слышишь зов планет,

А мысли не хотят быть названы строкою, -

Благословенен тот, чье прозвище «поэт».