Из развитого в дикий – нелепые ШАГИ

Я вдруг почувствовал, что плод моей фантазии, мой проект, может действительно стать реальным предприятием – задуманным мной заводом, подобного которому еще нет в стране.

И я уже не мог скрыть своей радости, а, мельком взглянув на Воронкова и Смирнова, по их сияющим лицам понял, что отныне мы – соратники, объединенные общей целью.

И закипела работа. Две недели мы с Воронковым ездили в офис на Тверской-Ямской, уточняя детали проекта и порядок взаимодействия наших организаций. Меня порадовало, что за все это время ни у кого не возникло сомнений, что руководить совместным предприятием буду я.

Приняли и мои предложения о приобретении акций Пороховского завода.

Это случилось после того, как состоялась, наконец, моя единственная встреча с господином Цереховым. К удивлению Айдакова, тот заявил, что прекращает банковскую деятельность, а потому распродает активы “Церех-банка”. Для Айдакова это означало, что вскоре ему придется искать работу, а для меня – невозможность покупки акций завода в кредит.

Нерадостная новость сблизила нас с Айдаковым.

Я рассказал ему о возникших возможностях, и он, симпатизировавший моему проекту еще с нашей первой встречи, стал откровенно помогать, нередко вразрез с интересами своего банка.

По моей просьбе состоялось, наконец, заседание правления Пороховского завода. На то заседание я приехал один. По уже сложившейся традиции Юра встретил меня в Пучково и доставил в дачный домик кума.

– Ну, Толик, сегодня все решится, – взволнованно расхаживал по кухне Володя.

– Что ты так переживаешь? – удивился я, – Здравый смысл восторжествует. Даже не сомневаюсь, что правление наш проект поддержит, – попытался успокоить его.

– Э-э-э, Толик, ты не знаешь наших людей. Они могут поступить вопреки здравому смыслу. Просто назло кому-то из руководства завода. Мало ли у них для этого причин. Но, сегодня обязательно узнаю, кто чем дышит. Он у меня попляшет, – угрожал он кому-то неизвестному, даже ему.

Не знаю, почему, но я был спокоен и сосредоточен. Я не готовил никакой обстоятельной речи, рассчитывая на эффектный экспромт.

Уже давно заметил, что о деле, которое знаю и которым живу, могу говорить без подготовки и очень эмоционально, заражая слушателей, многие из которых тут же становились моими сторонниками.

Это пришло ко мне, когда еще работал в РКК “Энергия”, где часто приходилось высказывать и защищать свое мнение по спорным вопросам. Но, особенно преуспел, когда доказывал правоту того, что придумывал и предлагал сам.