Наслаждение

 – Выдам это за новую, уникальную и самую современную методику.

– Уверен, некоторые ваши коллеги быстро подхватят это нововведение.

Следующий визит к Лармане Аккоре состоялся субботним утром и ее мужа не оказалось дома. Нечто неприятное приключилось с одним из кораблей и он был вынужден уже третью ночь проводить на службе.

Девушка встретила меня сидя на табурете перед трюмо, с круглой стальной пудреницей в руках.

– Одно мгновение, доктор. – прозрачное белое одеяние, едва прикрывавшее промежность, слишком сильно прилегало к ее груди.

Не желая тратить время, я отправился в ванную, взглянул на себя в зеркало? сочтя слишком утомленным и осунувшимся, пообещав себе в скором времени самое меньшее месяц отдыха.

– Я благодарю вас за помощь моей подруге. – ожидая меня, она согнула ноги и широко развела их, пребывая в этой странной позе с заметным удовольствием. – Она уже была уверена, что навсегда останется девственницей.

– Не думаю, что в ее случае это было бы возможно. – мне доводилось встречать женщин, лишенных, на мой взгляд, всякой привлекательности и все же имевших верных мужей и многочисленное от них потомство.

– Она говорила, что больше не хочет мужа. – Лармана посмотрела на потолок, позволяя мне заподозрить и в ней схожие переживания.

– Тогда он стал бы брать ее силой, имея на то право.

– Силой? – глаза ее вспыхнули, она хотела произнести некое продолжение, но остановила себя.

– То, что вы сделали для нее. – я сел на кровать и она вытянула ноги, положив правую руку на лобок и рассеянно поглаживая его.

– Со временем она получит еще большее наслаждение от мужа.

– Я хочу, чтобы вы сделали и мне такое же. – ладонь ее остановилась.

– В вашем случае для этого нет показаний. Я же не могу назначать лекарство, если нет болезни. Это причинит только вред.

– А если я вас попрошу? – она резко поднялась, села на колени, вонзила в меня мечтательный, умоляющий взор.

– Прошу прощения, дорогая. Ни за какие деньги я не буду причинять вред своей пациентке. – истории о моих коллегах, пренебрегших тем правилом, раскрытых и потерявших право на практику, студентам рассказывали еще на первом курсе.

– Разве может быть вред в удовольствии? – она не хотела даже смотреть на меня, подозревая во мне некую злонамеренную ограниченность.

– В такой его разновидности – несомненно.