Наслаждение

– Кажется, у вас нет желания иметь детей? – все чаще встречались мне женщины, не желавшие продолжения рода, что тревожило меня, мечтавшего о будущем, полном силы и красоты, но наблюдавшим его возможным только для слабости и уродства.

– Не знаю, доктор. Пока нет. Мне кажется, я получила еще недостаточно удовольствия от жизни.

Слова ее, в точности повторявшие обычные изречения столичных обитательниц салонов и театров, позабавили меня. Только необходимость удерживаться в качающееся лодке позволила мне сохранить вид внимающего женским словам со всей требуемой ими серьезностью.

Лодка повернула к берегу, сбавляя ход. Грохот позади меня стих, а вместе с ним ушла и раздражавшая меня, отдававшаяся болью в затылке дрожь. С мягким плеском подплыли мы к пологому песчаному берегу. Нос лодки ткнулся в него, лодочник тут же соскочил, обдавая нас насмешившими девушку брызгами, ничуть не беспокоясь о том, что намочит свои брюки, пробежал мимо меня, схватил веревку, обмотал ее вокруг ближайшего дерева, ловкими движениями фокусника закрутил на ней хитроумный узел.

К дереву тому крепилась кривая табличка с красной на ней девяткой.

Вернувшись к лодке, он протянул девушке руку и помог ей спрыгнуть на песок, на сей раз избежав непристойных прикосновений. Пока я выбирался, он успел уже достать из располагавшегося между рядами сидений люка все требовавшееся для пикника, разложил в древесной тени плотный синий коврик с вышитыми на нем разноцветными и яркими бабочками и птицами, устроил возле него сундучки, хранившие фрукты, бутылки с прохладительными напитками и вином, приятно прохладным от пребывания вблизи воды, а сам уселся поодаль, прислонившись спиной к стволу дерева, воткнув в песок возле себя бутыль из темно-желтого стекла и закурив красную сигарету, содержавшую опьяняющий, но сохраняющий разум цельным стабат, о пагубном воздействии которого на нервную систему я читал статьи еще во время учебы.

Не дожидаясь моих услуг, девушка сама налила себе бокал вина и, сжав в левой руке сочащуюся от ее прикосновений персиковую нежность, опустилась на коврик, радостно и призывно взирая на меня.

Сохранить изящество в подобных обстоятельствах не представлялось возможным. Беспокоясь только о том, как не испачкать костюм, я рухнул рядом с ней, вызвав у нее новый приступ смеха, прополз по ковру, отыскал среди бутылок содержавшую гранатовый сок и наполнил им простой круглый бокал, едва ли имевший право именоваться таковым.