Наслаждение

 – иногда мне даже хотелось несколько уменьшить их количество, но оплата была щедрой и каждый сеанс приближал день, когда я смогу, наконец, покинуть этот город и либо перебраться поближе к столице, либо отправиться на южные острова, где у меня было бы меньше практики, но я пребывал бы в более приятном для себя окружении.

– Сколько точно? – ее настойчивость раздражала меня, ощутимо превосходя простое любопытство.

– Более двух десятков. – редко когда я позволял себе большее их количество.

– Вы каждый день посещаете какую-либо из них?

– Конечно же, нет.

Девушка рассмеялась, свесила правую руку с борта, касаясь воды тонкими пальчиками, вспенивая мутную, желтовато-зеленую взвесь.

– Вам нравится делать с женщинами то, что вы сделали со мной? – забавляясь, словно жертва, встретившая среди приговоренных к казни пытавшего ее палача, она не сводила глаз с мглистого потока.

– Вы же не будете спрашивать хирурга, нравится ли ему резать людей. Мои визиты приносят облегчение как женщинам, так и их мужьям. В семьи возвращается мир. Разве не произошло такого с вами и вашим мужем? – порывом ветра ее шляпку сбросило на дно лодки, но девушка не заметила того. Наклонившись, я поднял ее и вернул на место.

Помрачнев, Лармана недовольно кивнула, подняла руку, созерцая поблескивавшие на пальцах капли.

– Он давно уже предлагал пригласить вас. Но я отказывалась.

– Вы и теперь считаете так же?

– Нет. – она приподняла левую бровь, искоса взглянула на меня. – Теперь я с нетерпением жду вас.

На иное не следовало и надеяться.

– Скажите, все ли ваши пациентки страдают так же, как я?

Двигатель лодки затрещал громче, она наклонилась вправо, минуя плывшее по реке, едва заметное над ее поверхностью обмазанное желтоватой слизью бревно, выставившее вверх длинную надломленную ветвь, отяжелевшую от множества ярко-зеленых на ней жуков.

– Что вы имеете в виду? – вопрос ее удивил меня, ведь любой из сеансов моих посвящен был только женскому наслаждению и никогда не оставался без него.

Девушка придвинулась ко мне, ладонью придавив шляпку, озорно взглянула на лодочника, придавшего себе вид внимательного и увлеченного происходящим на реке, приблизила губки к моему уху.

– Я едва могу дождаться, когда муж снова придет ко мне.